Махабхарата · 7.8.11–12
॥
Деванагари
ब्राह्मे वेदे तथेष्व् अस्त्रे यम् उपासन् गुणार्थिनः ॥
ब्राह्मणा राजपुत्राश् च स कथं मृत्युना हतः ॥
शोषणं सागरस्येव मेरोर् इव विसर्पणम् ॥
पतनं भास्करस्येव न मृष्ये द्रोणपातनम् ॥
Транслитерация (IAST)
brāhme vede tatheṣv astre yam upāsan guṇārthinaḥ ||
brāhmaṇā rājaputrāś ca sa kathaṃ mṛtyunā hataḥ ||
śoṣaṇaṃ sāgarasyeva meror iva visarpaṇam ||
patanaṃ bhāskarasyeva na mṛṣye droṇapātanam ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ब्राह्मेbrāhmeв [знании] Брахмана [Веде]; в священном ведении
वेदेvedeв Веде; в [изучении] Веды
तथाtathāа также; равно
इष्वस्त्रेiṣvastreв стрелковом оружии; в лучном искусстве
यम्yamкоторого; того, кого
उपासन्upāsanпочитали [служили, обучаясь]; посещали [как наставника]
गुणार्थिनःguṇārthinaḥискатели достоинств [знаний]; жаждущие совершенств
ब्राह्मणाःbrāhmaṇāḥбрахманы; [мужи-]брахманы
राजपुत्राःrājaputrāḥцаревичи; [юные] князья
चcaи; также
सःsaḥон [Дрона]; тот
कथम्kathamкак?; каким образом?
मृत्युनाmṛtyunāсмертью; кончиною
हतःhataḥсражён; убит
शोषणम्śoṣaṇamиссушение; осушение
सागरस्यsāgarasyaокеана; [всего] моря
इवivaсловно; как
मेरोःmeroḥМеру [горы]; [горы] Меру
इवivaсловно; как
विसर्पणम्visarpaṇamсдвиг [перемещение]; сползание
पतनम्patanamпадение; низвержение
भास्करस्यbhāskarasyaсолнца; светила
इवivaсловно; как
नnaне; [вовсе] не
मृष्येmṛṣye[я] могу снести [принять]; в силах вынести
द्रोणपातनम्droṇapātanamпадение Дроны; гибель Дроны
Литературный перевод
Того, кого в священном ведении, в Веде и в стрелковом искусстве почитали [как наставника] жаждущие совершенств брахманы и царевичи, — как он сражён смертью? Словно осушение океана, словно сдвиг [горы] Меру, словно падение солнца — гибель Дроны я не в силах вынести.
Версия
69835c1fc15e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Образы невозможного — осушенный океан, сдвинутая Меру, упавшее солнце — являют, чем был Дрона для мира знания: незыблемой опорой, мыслить падение которой так же дико, как помыслить конец светила. Знаменательно, что прежде [всего] он славен как наставник в Веде, лишь потом — в оружии: первенство его — в мудрости, и потому утрата его есть утрата для самого учения. Стих учит, что уход великого учителя потрясает мир сильнее гибели воина, ибо с ним убывает не сила, а знание; что незаменимыми кажутся столпы, на коих держится передача мудрости; и что скорбь о таком муже сродни скорби о помрачении самого света, питающего умы.