अथास्त्रम् अरिसंघघ्नं त्वाष्ट्रम् अभ्यस्यद् अर्जुनः ॥
ततो रूपसहस्राणि प्रादुरासन् पृथक् पृथक् ॥
आत्मनः प्रतिरूपैस् तैर् नानारूपैर् विमोहिताः ॥
अन्योन्यम् अर्जुनं मत्वा स्वम् आत्मानं च जघ्निरे ॥
अयम् अर्जुनो ऽयं गोविन्द इमौ यादवपाण्डवौ ॥
इति ब्रुवाणाः संमूढा जघ्नुर् अन्योन्यम् आहवे ॥
athāstram arisaṃghaghnaṃ tvāṣṭram abhyasyad arjunaḥ ||
tato rūpasahasrāṇi prādurāsan pṛthak pṛthak ||
ātmanaḥ pratirūpais tair nānārūpair vimohitāḥ ||
anyonyam arjunaṃ matvā svam ātmānaṃ ca jaghnire ||
ayam arjuno 'yaṃ govinda imau yādavapāṇḍavau ||
iti bruvāṇāḥ saṃmūḍhā jaghnur anyonyam āhave ||
Затем Арджуна пустил в ход астру Тваштри, губящую вражьи сонмы; и тогда возникли тысячи обликов, один отдельно от другого. Помрачённые теми разноликими его двойниками, принимая один другого — да и самих себя — за Арджуну, они стали разить. «Вот Арджуна, а это Говинда, вот эти двое — Ядава с Пандавой!» — так крича, обезумевшие, они разили друг друга в бою.
1d5a6b44ec31 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Оружие Тваштри не разит само — оно множит облик Арджуны, и враги гибнут от собственных рук, поражая призраки и в них — друг друга и самих себя. Здесь являет себя глубокая притча о наваждении: помрачённый ум всюду видит мнимого противника и в слепой вражде истребляет себя же. Знаменательно, что губит самшаптаков не столько стрела, сколько их собственное помрачение, искусно вызванное. Стих учит, что величайшее поражение приходит к человеку изнутри — от обмороченного ума, что принимает призрак за врага и обращает силу против своих и против себя; и что тот, кто восстаёт на воплощённую Истину, в самом этом восстании теряет способность различать и сам себя обрекает.