चामरापीडकवचाः स्रस्तान्त्रनयनासवः ॥
सारोहास् तुरगाः पेतुः पार्थबाणहताः क्षितौ ॥
विप्रविद्धासिनखराश् छिन्नवर्मर्ष्टिशक्तयः ॥
पत्तयश् छिन्नवर्माणः कृपणं शेरते हताः ॥
तैर् हतैर् हन्यमानैश् च पतद्भिः पतितैर् अपि ॥
भ्रमद्भिर् निष्टनद्भिश् च घोरम् आयोधनं बभौ ॥
cāmarāpīḍakavacāḥ srastāntranayanāsavaḥ ||
sārohās turagāḥ petuḥ pārthabāṇahatāḥ kṣitau ||
vipraviddhāsinakharāś chinnavarmarṣṭiśaktayaḥ ||
pattayaś chinnavarmāṇaḥ kṛpaṇaṃ śerate hatāḥ ||
tair hatair hanyamānaiś ca patadbhiḥ patitair api ||
bhramadbhir niṣṭanadbhiś ca ghoram āyodhanaṃ babhau ||
Боевые кони в опахалах, начельниках и бронях — с выпавшими кишками, [вытекшими] очами и испущенным дыханием, — вместе с седоками валились наземь, сражённые стрелами Партхи. С раскиданными мечами и ножами, с перерубленными бронями, клинками и копьями, в разрубленной броне, жалкие, лежали сражённые пехотинцы. От всех тех — убитых и гибнущих, падающих и уже павших, мечущихся и стонущих — грозным являлось бранное поле.
ebf9c6697f9f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Перечень здесь намеренно беспощаден: убитые и ещё гибнущие, падающие и уже павшие, мечущиеся и стонущие — словно поле охватывает все ступени умирания разом. В этом нагнетании являет себя подлинный облик «грозного ристалища»: не миг геройства, а долгое многоголосое страдание. Знаменательно, что доспехи, опахала и убранство коней названы рядом с вывалившимися внутренностями — всё нарядное оборачивается ничем пред лицом смерти. Стих учит, что за славою битвы стоит юдоль мук, где гордость снаряжения ничего не значит; и что сострадание не должно угасать даже к врагу в его смертный час — ибо в страдании и тлении уравниваются все, и победитель призван помнить об этом, дабы не возгордиться.