त्वदीयास् तव पुत्राश् च वीक्षमाणा दिशो दश ॥
संशुष्कास्याश् चलन्नेत्राः प्रस्विन्ना लोमहर्षणाः ॥
पलायनकृतोत्साहा निरुत्साहा द्विषज्जये ॥
गोत्रनामभिर् अन्योन्यं क्रन्दन्तो जीवितैषिणः ॥
हतान् पुत्रांस् तथा पितॄन् सुहृत्संबन्धिबान्धवान् ॥
प्रातिष्ठन्त समुत्सृज्य त्वरयन्तो हयद्विपान् ॥
tvadīyās tava putrāś ca vīkṣamāṇā diśo daśa ||
saṃśuṣkāsyāś calannetrāḥ prasvinnā lomaharṣaṇāḥ ||
palāyanakṛtotsāhā nirutsāhā dviṣajjaye ||
gotranāmabhir anyonyaṃ krandanto jīvitaiṣiṇaḥ ||
hatān putrāṃs tathā pitṝn suhṛtsaṃbandhibāndhavān ||
prātiṣṭhanta samutsṛjya tvarayanto hayadvipān ||
Твои воины и сыновья твои, озираясь на все концы, с пересохшими ртами, с бегающими глазами, в поту, с вставшими дыбом волосами, помышляя лишь о бегстве, упав духом в [надежде] одолеть врага, окликая друг друга по родам и именам, жаждущие спасти жизнь, — бросив убитых сыновей, и отцов, друзей, свойственников и сородичей, пустились прочь, погоняя коней и слонов.
05e1c5d6093c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Перед одним отроком грознейшая рать бежит, бросая даже павших сыновей и отцов: страх за свою жизнь пересиливает и любовь, и долг погребения. Так являет себя последний предел распада, куда низводит человека паника, — он покидает тела родных, спасая себя. Знаменательно, что воины окликают друг друга «по родам и именам» — в смятении ища опоры в имени, в роде, в близком. Стих учит, что страх за собственную жизнь способен пересилить самые святые узы, заставив бросить тела родных непогребёнными; что паника низводит мужа до того, от чего в иное время он содрогнулся бы; и что одна юная доблесть, обратившая в такое бегство целую рать, являет всю меру и своего величия, и ничтожества множества, в страхе забывшего и сыновей, и отцов.