Санджая
ततस् तव सुतो राजन् दृष्ट्वा सैन्यं तथागतम् ॥
दुःशासनो भृशं क्रुद्धो युद्धायार्जुनम् अभ्ययात् ॥
स काञ्चनविचित्रेण कवचेन समावृतः ॥
जाम्बूनदशिरस्त्राणः शूरस् तीव्रपराक्रमः ॥
नागानीकेन महता ग्रसन्न् इव महीम् इमाम् ॥
दुःशासनो महाराज सव्यसाचिनम् आवृणोत् ॥
tatas tava suto rājan dṛṣṭvā sainyaṃ tathāgatam ||
duḥśāsano bhṛśaṃ kruddho yuddhāyārjunam abhyayāt ||
sa kāñcanavicitreṇa kavacena samāvṛtaḥ ||
jāmbūnadaśirastrāṇaḥ śūras tīvraparākramaḥ ||
nāgānīkena mahatā grasann iva mahīm imām ||
duḥśāsano mahārāja savyasācinam āvṛṇot ||
Затем сын твой, о царь, увидев войско в таком положении, Духшасана, сильно разгневанный, двинулся на битву против Арджуны. Он, облачённый золотом разукрашенною бронёю, с золотым шлемом, храбрец, [полный] лютой доблести, великим строем слонов, словно поглощая эту землю, Духшасана, о великий царь, окружил [путь] Савьясачину.
a041c9585d7f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Духшасана не лишён доблести — «śūraḥ tīvraparākramaḥ», храбрец лютой отваги; но доблесть его на службе неправды. Образ «grasan iva mahīm», «словно поглощая землю», величав, да тщетен пред Арджуною. Знаменательно, что именно соучастник в гибели Абхиманью (его сын добил отрока) выходит ныне навстречу мстителю. Стих учит, что и подлинная храбрость, отданная злому делу, ведёт лишь к погибели: отвага без правоты — не спасение, а ускорение расплаты; и виновный, выступающий с золотою бронёю и тьмою слонов, идёт навстречу своему суду.