Санджая
तान् दृष्ट्वा पततस् तूर्णम् अङ्कुशैर् अभिचोदितान् ॥
व्यालम्बहस्तान् संरब्धान् सपक्षान् इव पर्वतान् ॥
सिंहनादेन महता नरसिंहो धनंजयः ॥
गजानीकम् अमित्राणाम् अभितो व्यधमच् छरैः ॥
महोर्मिणम् इवोद्धूतं श्वसनेन महार्णवम् ॥
किरीटी तद् गजानीकं प्राविशन् मकरो यथा ॥
tān dṛṣṭvā patatas tūrṇam aṅkuśair abhicoditān ||
vyālambahastān saṃrabdhān sapakṣān iva parvatān ||
siṃhanādena mahatā narasiṃho dhanaṃjayaḥ ||
gajānīkam amitrāṇām abhito vyadhamac charaiḥ ||
mahormiṇam ivoddhūtaṃ śvasanena mahārṇavam ||
kirīṭī tad gajānīkaṃ prāviśan makaro yathā ||
Увидев тех, стремительно надвигающихся, погоняемых стрекалами, с висящими хоботами, разъярённых, словно крылатые горы, — великим львиным рыком человеко-лев Дхананджая со всех сторон разметал стрелами строй слонов врагов. Словно в великий океан, вздыбленный ветром высокими волнами, Венценосец вошёл в тот строй слонов, как макара.
89dd24acd8e8 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Два образа сходятся: слоны — «sapakṣān iva parvatān», крылатые горы, а Арджуна — «makaraḥ», морское чудище, входящее в океан-войско. «Narasiṃhaḥ», человеко-лев, — он не страшится громады, а рассекает её. Знаменательно, что грозному строю противопоставлен один, но осенённый Господом. Стих учит, что и громада, подобная крылатым горам, бессильна пред праведным, входящим в неё, как makara в волны: ибо за ним — Бог; и неравенство сил мнимо там, где на одной стороне Господь, а на другой — лишь масса, лишённая правды.