Санджая
बभूव तव तत् सैन्यं शङ्खशब्दसमीरितम् ॥
उद्विग्नरथनागाश्वम् अस्वस्थम् इव चाभिभो ॥
तत् प्रयुक्तम् इवाकाशं शूरैः शङ्खनिनादितम् ॥
बभूव भृशम् उद्विग्नं निर्घातैर् इव नादितम् ॥
स शब्दः सुमहान् राजन् दिशः सर्वा व्यनादयत् ॥
त्रासयाम् आस तत् सैन्यं युगान्त इव संभृतः ॥
babhūva tava tat sainyaṃ śaṅkhaśabdasamīritam ||
udvignarathanāgāśvam asvastham iva cābhibho ||
tat prayuktam ivākāśaṃ śūraiḥ śaṅkhanināditam ||
babhūva bhṛśam udvignaṃ nirghātair iva nāditam ||
sa śabdaḥ sumahān rājan diśaḥ sarvā vyanādayat ||
trāsayām āsa tat sainyaṃ yugānta iva saṃbhṛtaḥ ||
Стало то твоё войско, всколыхнутое звуком раковин, со встревоженными колесницами, слонами и конями, словно занемогшим, о владыка. То [войско], будто слитое с небом, оглашённое героями [и] раковинами, стало крайне встревоженным, словно огласилось громовыми ударами. Тот превеликий звук, о царь, огласил все стороны и устрашил то войско, словно [гром], собравшийся к концу юги.
efb0687f3724 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Хотя кауравы сами трубили в ответ, твоё войско «asvastham iva», как занемогшее: их собственный шум не унял тревоги, ибо страх внутри. Глас же раковин Кришны и Арджуны — «yugānta iva saṃbhṛtaḥ», как гром на исходе юги, предвестье всеобщего конца. Знаменательно, что внешним грохотом не заглушить внутреннего трепета. Стих учит, что устрашённое сердце не успокоить ответным шумом, и где нет твёрдости духа, там самый громкий клич лишь обнажает немощь.