Санджая
सौमदत्तिं त्रिभिर् विद्ध्वा शल्यं च दशभिः शरैः ॥
शितैर् अग्निशिखाकारैर् द्रौणिं विव्याध चाष्टभिः ॥
गौतमं पञ्चविंशत्या शैन्धवं च शतेन ह ॥
पुनर् द्रौणिं च सप्तत्या शराणां सो ऽभ्यताडयत् ॥
saumadattiṃ tribhir viddhvā śalyaṃ ca daśabhiḥ śaraiḥ ||
śitair agniśikhākārair drauṇiṃ vivyādha cāṣṭabhiḥ ||
gautamaṃ pañcaviṃśatyā śaindhavaṃ ca śatena ha ||
punar drauṇiṃ ca saptatyā śarāṇāṃ so 'bhyatāḍayat ||
Пронзив сына Сомадатты [Бхуришраваса] тремя [стрелами], а Шалью — десятью острыми стрелами, с виду подобными языкам пламени, он пронзил и сына Дроны восемью; Гаутаму [Крипу] — двадцатью пятью, а Синдхийца [Джаядратху] — целою сотней, и снова сына Дроны — семьюдесятью стрелами он поразил.
b4bfab79a07f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Один отвечает девятерым, каждому по мере его натиска, а Джаядратхе — «śatena», целою сотней: око Арджуны уже на том, ради кого собрана вся защита. Знаменательно, что среди множества врагов взор лучника не теряет главной цели. Стих учит, что твёрдость намерения не рассеивается в сумятице: кто помнит свою цель, тот и в окружении многих не сбивается с неё, и удар его всего весомее падает туда, где завязан узел дела.