Санджая
साहदेविस् तु तं ज्ञात्वा भ्रातृभिर् विमुखीकृतम् ॥
क्षुरप्रेण शिरो राजन् निचकर्त महामनाः ॥
तच्छिरो न्यपतद् भूमौ तपनीयविभूषितम् ॥
भ्राजयन्तं रणोद्देशं बालसूर्यसमप्रभम् ॥
सौमदत्तेः शिरो दृष्ट्वा निपतत् तन् महात्मनः ॥
वित्रस्तास् तावका राजन् प्रदुद्रुवुर् अनेकधा ॥
sāhadevis tu taṃ jñātvā bhrātṛbhir vimukhīkṛtam ||
kṣurapreṇa śiro rājan nicakarta mahāmanāḥ ||
tacchiro nyapatad bhūmau tapanīyavibhūṣitam ||
bhrājayantaṃ raṇoddeśaṃ bālasūryasamaprabham ||
saumadatteḥ śiro dṛṣṭvā nipatat tan mahātmanaḥ ||
vitrastās tāvakā rājan pradudruvur anekadhā ||
А сын Сахадевы, узнав его обращённым вспять братьями, великий духом, отсёк ему [наконечником-]бритвой голову, о царь. Та голова, украшенная золотом, упала на землю, озаряя пространство битвы, с блеском, равным юному солнцу. Увидев падающую голову сына Сомадатты, великого духом, устрашённые твои [люди], о царь, разбежались во множестве.
508c0cfed607 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
И вновь отсечённая голова падает «bālasūryasamaprabham», сияя, как восходящее солнце: красота-в-ужасе сопровождает всякую гибель витязя. Падение одного грозного воина обращает в бегство многих — «vitrastāḥ… pradudruvuḥ». Знаменательно, что дух войска ломается зрелищем смерти своего бойца. Стих учит, что в брани решает не только сила, но и состояние духа: вид сражённого вождя сеет ужас, и устрашённое сердце гонит в бегство быстрее любого оружия.