अथ योऽयमूर्ध्वमुत्क्रामतीत्येष वाव स प्राणोऽथ योयमावञ्चं संक्रामत्वेष वाव सोऽपानोऽथ योयं स्थविष्ठमन्नधातुमपाने स्थापयत्यणिष्ठं चाङ्गेऽङ्गे समं नयत्येष वाव स समानोऽथ योऽयं पीताशितमुद्गिरति निगिरतीति चैष वाव स उदानोऽथ येनैताः शिरा अनुव्याप्ता एष वाव स व्यानः
atha yo'yamūrdhvamutkrāmatītyeṣa vāva sa prāṇo'tha yoyamāvañcaṃ saṃkrāmatveṣa vāva so'pāno'tha yoyaṃ sthaviṣṭhamannadhātumapāne sthāpayatyaṇiṣṭhaṃ cāṅge'ṅge samaṃ nayatyeṣa vāva sa samāno'tha yo'yaṃ pītāśitamudgirati nigiratīti caiṣa vāva sa udāno'tha yenaitāḥ śirā anuvyāptā eṣa vāva sa vyānaḥ
«Тот, кто восходит вверх, — он и есть прана. Тот, кто движется вниз, — он и есть апана. Тот, кто грубейшую часть пищи помещает в апану, а тончайшую ровно разносит по всем членам, — он и есть самана. Тот, кто извергает и глотает выпитое и съеденное, — он и есть удана. Тот, кем пронизаны эти жилы, — он и есть вьяна».
1df8e3833ea4 · 发布于 2026年8月1日 23:48:02 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Пять дыханий определены — и определены **по работе**, а не по месту.
Это отличает Майтраяни от Амританады, где те же пятеро были расставлены по частям тела и раскрашены. Здесь каждое названо глаголом: восходит, движется вниз, распределяет, извергает и глотает, пронизывает.
Особенно точна **самана**. Она делит съеденное на две доли: грубейшую отправляет вниз, в апану, а тончайшую **ровно разносит по членам**. Слово *самам*, «ровно», того же корня, что и её имя: самана — «уравнивающая».
И **удана**, названная здесь через глотание и отрыгивание, — то есть через движение в горле, туда и обратно.
Тонкость всего раздела в том, что о дыханиях говорится «он», не «оно»: это по-прежнему тот самый Праджапати, который вошёл, разделившись на пять. Названы не пять сил, а пять его дел.