अथान्यत्राप्युक्तम् : यदा वै बहिर्विद्वान्मनो नियम्येन्द्रियार्थान् च प्राणो निवेशयित्वा निःसङ्कल्पस्ततस्तिष्ठेत् अप्राणादिह यस्मात्सम्भूतः प्राणसंज्ञको जीवस्तस्मात्प्राणो वै तुर्याख्ये धारयेत्प्राणम् इत्येवं ह्याह : अचित्तं चित्तमध्यस्तमचिन्त्यं गुह्यमुत्तमम् । तत्र चित्तं निधायेत तच्च लिङ्गं निराश्रयम्
athānyatrāpyuktam : yadā vai bahirvidvānmano niyamyendriyārthān ca prāṇo niveśayitvā niḥsaṅkalpastatastiṣṭhet aprāṇādiha yasmātsambhūtaḥ prāṇasaṃjñako jīvastasmātprāṇo vai turyākhye dhārayetprāṇam ityevaṃ hyāha : acittaṃ cittamadhyastamacintyaṃ guhyamuttamam | tatra cittaṃ nidhāyeta tacca liṅgaṃ nirāśrayam
И в другом месте сказано: когда знающий, обуздав ум вовне и водворив дыхание вместе с предметами чувств, встанет без замысла — поскольку здесь из бездыханного возникла джива, именуемая дыханием, — то пусть удержит дыхание в том, что именуется четвёртым. Ибо сказано: «Безмысленное, наложенное на мысль, непомыслимое, тайное, высшее, — туда пусть поместит мысль; и тот знак — без опоры».
8d64891adb81 · 发布于 2026年8月1日 23:48:02 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Указание, и в нём одна тонкость, которую легко потерять.
Дыхание велено удержать **в турье**, «в том, что именуется четвёртым», — то есть не в теле, не в средоточии и не в звуке, а в состоянии за пределами бодрствования, сна и глубокого сна.
Основание дано неожиданное: **из бездыханного возникла джива, именуемая дыханием**. Раз дыхание вышло из того, где дыхания нет, туда его и возвращают.
А стих в конце описывает цель через противоречие: **ачиттам читтам адхьястам** — «безмысленное, наложенное на мысль». То, что не есть мысль, лежит поверх мысли; и туда-то мысль и следует поместить.
И последнее слово: **нирашрая**, «без опоры». Знак, на который указывают, ни на чём не держится — потому и держаться за него нельзя.