आजग्मुर् ब्राह्मणास् तत्र विषयेभ्यस् ततस् ततः ॥
सर्वविद्यासु निष्णाता वेदवेदाङ्गपारगाः ॥
तेषाम् आवसथांश् चक्रुर् धर्मराजस्य शासनात् ॥
बह्वन्नाञ् शयनैर् युक्तान् सगणानां पृथक् पृथक् ॥
सर्वर्तुगुणसंपन्नाञ् शिल्पिनो ऽथ सहस्रशः ॥
तेषु ते न्यवसन् राजन् ब्राह्मणा भृशसत्कृताः ॥
कथयन्तः कथा बह्वीः पश्यन्तो नटनर्तकान् ॥
ājagmur brāhmaṇās tatra viṣayebhyas tatas tataḥ ||
sarvavidyāsu niṣṇātā vedavedāṅgapāragāḥ ||
teṣām āvasathāṃś cakrur dharmarājasya śāsanāt ||
bahvannāñ śayanair yuktān sagaṇānāṃ pṛthak pṛthak ||
sarvartuguṇasaṃpannāñ śilpino 'tha sahasraśaḥ ||
teṣu te nyavasan rājan brāhmaṇā bhṛśasatkṛtāḥ ||
kathayantaḥ kathā bahvīḥ paśyanto naṭanartakān ||
Пришли туда брахманы из разных областей, отовсюду, искушённые во всех науках, знатоки Вед и веданг. Для них по повелению Дхармараджи устроили жилища, обильные пищей и с ложами, каждому со своею свитой, порознь. В них поселились, о царь, весьма почтённые брахманы, рассказывая многие повести и глядя на лицедеев и плясунов.
7c0e95d347c4 · published Jun 16, 2026, 2:25:00 PM UTC
Page between verses with
Стечение мудрецов «из разных областей» обращает жертву в собор учёности: знатоки Вед сходятся воедино, и в их беседах течёт сама премудрость. Знаменательно, что радость их непринуждённа — повести, зрелища, почёт: благочестие не угрюмо, и святое празднество не чуждо отрады. Стих учит, что собрание праведных есть благо само по себе, помимо обряда: где сходятся ведающие, там умножается знание и веселие духа. И царь, дающий им кров и пищу, стяжает плод не меньший, чем от возлияний в огонь, — ибо упокоить мудрых есть тоже жертва.