अश्वान् अग्र्यान् पाण्डुराभ्रप्रकाशान्; पुष्टान् स्नातान् मन्त्रपूताभिर् अद्भिः ॥
तप्तैर् भाण्डैः काञ्चनैर् अभ्युपेताञ्; शीघ्राञ् शीघ्रं सूतपुत्रानयस्व ॥
रथं चाग्र्यं हेमजालावनद्धं; रत्नैश् चित्रं चन्द्रसूर्यप्रकाशैः ॥
द्रव्यैर् युक्तं संप्रहारोपपन्नैर्; वाहैर् युक्तं तूर्णम् आवर्तयस्व ॥
aśvān agryān pāṇḍurābhraprakāśān; puṣṭān snātān mantrapūtābhir adbhiḥ ||
taptair bhāṇḍaiḥ kāñcanair abhyupetāñ; śīghrāñ śīghraṃ sūtaputrānayasva ||
rathaṃ cāgryaṃ hemajālāvanaddhaṃ; ratnaiś citraṃ candrasūryaprakāśaiḥ ||
dravyair yuktaṃ saṃprahāropapannair; vāhair yuktaṃ tūrṇam āvartayasva ||
«Отборных коней, сияющих, как белая туча, упитанных, омытых водою, освящённой мантрой, [напоённых] из начищенных золотых сосудов, стремительных, — скорее приведи, о сын суты. И наилучшую колесницу, окованную золотою сетью, изукрашенную самоцветами, сияющими, как луна и солнце, оснащённую годным для битвы снаряжением, запряжённую упряжными [конями], — поспешно пригони сюда».
2f5bfc145eb3 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Кони омываются «водою, освящённой мантрой» — и в этой подробности виден строй ведической жизни, где даже снаряжение к бою освящается, ничто не делается вне священного. Так кшатрий вступает в битву не как разбойник, а как исполнитель обряда долга, призывая на оружие благословение. Однако обрядовая чистота снасти не очищает неправоты дела, которому она служит: освящённые кони повезут колесницу за адхарму. Стих учит, что внешнее освящение действия не заменяет праведности его цели; и что благословение, испрашиваемое на неправое предприятие, не претворяет неправды в правду — обряд свят лишь там, где свято и само дело.