Санджая
अथ कर्णस्य सचिवान् षट् शूरांश् चित्रयोधिनः ॥
साश्वसूतध्वजरथान् सौभद्रो निजघान ह ॥
अथेतरान् महेष्वासान् दशभिर् दशभिः शरैः ॥
प्रत्यविध्यद् असंभ्रान्तस् तद् अद्भुतम् इवाभवत् ॥
मागधस्य पुनः पुत्रं हत्वा षड्भिर् अजिह्मगैः ॥
साश्वं ससूतं तरुणम् अश्वकेतुम् अपातयत् ॥
atha karṇasya sacivān ṣaṭ śūrāṃś citrayodhinaḥ ||
sāśvasūtadhvajarathān saubhadro nijaghāna ha ||
athetarān maheṣvāsān daśabhir daśabhiḥ śaraiḥ ||
pratyavidhyad asaṃbhrāntas tad adbhutam ivābhavat ||
māgadhasya punaḥ putraṃ hatvā ṣaḍbhir ajihmagaiḥ ||
sāśvaṃ sasūtaṃ taruṇam aśvaketum apātayat ||
Затем шестерых сподвижников Карны, витязей, искусных воителей, вместе с конями, возницами, стягами и колесницами, сын Субхадры сразил. Затем прочих великих лучников он поразил встречно по десять каждого, невозмутимый, — то явилось точно диво. Затем, сразив сына [царя] магадхов шестью прямолётными [стрелами], юношу Ашвакету, он сбросил [его] вместе с конями и возницею.
695000d23bce · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Отрок разит «невозмутимый» (asaṃbhrānta) — спокойствие мастера среди вихря боя, обращающее тягчайшее в «диво». Он валит сподвижников Карны и юного Ашвакету одного за другим, не теряя ровности духа. Знаменательно, что предание вновь и вновь подчёркивает эту невозмутимость: подлинная сила не суетлива. Стих учит, что вершина мастерства спокойна, и в самом средоточии сечи мастер сохраняет ясность; что суетливость есть знак слабости, а невозмутимость — силы; и что Абхиманью, разящий грознейших врагов «невозмутимо», являет ту собранность духа, которая и делает его деяния «дивом» — ибо не ярость, а спокойное совершенство творит невозможное.