Дрона
आरुजन्न् इव मे प्राणान् मोहयन्न् अपि सायकैः ॥
प्रहर्षयति मा भूयः सौभद्रः परवीरहा ॥
अति मा नन्दयत्य् एष सौभद्रो विचरन् रणे ॥
अन्तरं यस्य संरब्धा न पश्यन्ति महारथाः ॥
अस्यतो लघुहस्तस्य दिशः सर्वा महेषुभिः ॥
न विशेषं प्रपश्यामि रणे गाण्डीवधन्वनः ॥
ārujann iva me prāṇān mohayann api sāyakaiḥ ||
praharṣayati mā bhūyaḥ saubhadraḥ paravīrahā ||
ati mā nandayaty eṣa saubhadro vicaran raṇe ||
antaraṃ yasya saṃrabdhā na paśyanti mahārathāḥ ||
asyato laghuhastasya diśaḥ sarvā maheṣubhiḥ ||
na viśeṣaṃ prapaśyāmi raṇe gāṇḍīvadhanvanaḥ ||
«Словно круша мою жизнь и повергая [меня] в смятение стрелами, сын Субхадры, губитель вражьих витязей, восхищает меня ещё больше. Сверх меры радует меня сей сын Субхадры, рыщущий в битве, бреши у которого не видят разъярённые великоколесничные. У него, проворного, мечущего по всем сторонам великими стрелами, не вижу я в битве никакой разницы с лучником-обладателем Гандивы [Арджуною]».
764d23303803 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дрона признаётся в дивном: враг, разящий его самого, «восхищает его ещё больше» — мастерство отрока пленяет учителя даже под его стрелами. И высшая хвала: «не вижу разницы с Арджуною». Так бескорыстная любовь знатока к совершенству превозмогает в нём и боль, и вражду. Но эта же уста, чтущие отрока как второго Арджуну, вот-вот изрекут, как его погубить. Стих учит, что подлинное величие пленяет даже того, кому несёт урон; что чистая любовь к мастерству не знает корысти и вражды, радуясь совершенству, откуда бы оно ни шло; и что трагедия Дроны в том, что он, искренне видящий в отроке самого Арджуну и любящий это совершенство, всё же по велению неправого долга предаст его, — и хвала из его уст станет прологом к его же роковому совету.