Джаядратха
अथ वा स्थ प्रतिबलास् त्रातुं मां क्षत्रियर्षभाः ॥
पार्थेन प्रार्थितं वीरास् ते ददन्तु ममाभयम् ॥
द्रोणदुर्योधनकृपाः कर्णमद्रेशबाह्लिकाः ॥
दुःशासनादयः शक्तास् त्रातुम् अप्य् अन्तकाद्रितम् ॥
किम् अङ्ग पुनर् एकेन फल्गुनेन जिघांसता ॥
न त्रायेयुर् भवन्तो मां समस्ताः पतयः क्षितेः ॥
atha vā stha pratibalās trātuṃ māṃ kṣatriyarṣabhāḥ ||
pārthena prārthitaṃ vīrās te dadantu mamābhayam ||
droṇaduryodhanakṛpāḥ karṇamadreśabāhlikāḥ ||
duḥśāsanādayaḥ śaktās trātum apy antakādritam ||
kim aṅga punar ekena phalgunena jighāṃsatā ||
na trāyeyur bhavanto māṃ samastāḥ patayaḥ kṣiteḥ ||
«Или же, коль вы в силах оборонить меня, о кшатрии-быки, — меня, кого домогается Партха, — о витязи, да даруют мне защиту. Дрона, Дурьодхана, Крипа, Карна, царь Мадры, Бахлика, Духшасана и прочие способны спасти даже настигнутого Смертью; тем паче от одного Пхальгуны, жаждущего убить, — неужели вы все вместе, владыки земли, меня не спасёте?»
54bf903b8ee3 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Между бегством и боем Джаядратха ищет третьего — чужого заслона: «te dadantu mama abhayam», «пусть даруют мне защиту». Знаменательно, что слово «abhaya», прибежище, в его устах — мольба о спасении ценою чужих жизней, тогда как накануне Арджуна предлагал ему это самое прибежище как путь к спасению чести. Длинный перечень покровителей выдаёт меру его страха: он полагается на всех, кроме себя. Стих учит, что малодушие ищет спасения вовне — в числе защитников, а не в собственной дхарме; но заслон из чужой доблести не врачует надломленного духа.