Дурьодхана
अहं वैकर्तनः कर्णश् चित्रसेनो विविंशतिः ॥
भूरिश्रवाः शलः शल्यो वृषसेनो दुरासदः ॥
पुरुमित्रो जयो भोजः काम्बोजश् च सुदक्षिणः ॥
सत्यव्रतो महाबाहुर् विकर्णो दुर्मुखः सहः ॥
दुःशासनः सुबाहुश् च कलिङ्गश् चाप्य् उदायुधः ॥
विन्दानुविन्दाव् आवन्त्यौ द्रोणो द्रौणिः ससौबलः ॥
ahaṃ vaikartanaḥ karṇaś citraseno viviṃśatiḥ ||
bhūriśravāḥ śalaḥ śalyo vṛṣaseno durāsadaḥ ||
purumitro jayo bhojaḥ kāmbojaś ca sudakṣiṇaḥ ||
satyavrato mahābāhur vikarṇo durmukhaḥ sahaḥ ||
duḥśāsanaḥ subāhuś ca kaliṅgaś cāpy udāyudhaḥ ||
vindānuvindāv āvantyau droṇo drauṇiḥ sasaubalaḥ ||
«Я сам, Карна Вайкартана, Читрасена, Вивиншати, Бхуришравас, Шала, Шалья, неодолимый Вришасена, Пурумитра, Джая, Бходжа и камбоджиец Судакшина, мощнорукий Сатьяврата, Викарна, Дурмукха, Саха, Духшасана и Субаху, и калингиец при оружии, Винда и Анувинда из Аванти, Дрона, сын Дроны и сын Субалы…»
c805a8024661 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Длинный список великих имён должен бы вселить уверенность, но самой своею длиною выдаёт обратное: чтобы заслонить одного, Дурьодхана созывает целое воинство. Знаменательно, что чем больше защитников названо, тем яснее, сколь грозен один Арджуна, скреплённый клятвой и Господом. Перечень мощи — невольное свидетельство страха. Стих учит, что внешняя опора, набираемая числом, не возмещает внутреннего изъяна: где недостаёт правды и духа, там и тьма союзников лишь оттеняет беззащитность дела.