Санджая
अथान्यद् धनुर् आदाय स्यालस् तव विशां पते ॥
अष्टभिः सात्यकिं विद्ध्वा पुनर् विव्याध पञ्चभिः ॥
दुःशासनश् च दशभिर् दुःसहश् च त्रिभिः शरैः ॥
दुर्मुखश् च द्वादशभी राजन् विव्याध सात्यकिम् ॥
दुर्योधनस् त्रिसप्तत्या विद्ध्वा भारत माधवम् ॥
ततो ऽस्य निशितैर् बाणैस् त्रिभिर् विव्याध सारथिम् ॥
athānyad dhanur ādāya syālas tava viśāṃ pate ||
aṣṭabhiḥ sātyakiṃ viddhvā punar vivyādha pañcabhiḥ ||
duḥśāsanaś ca daśabhir duḥsahaś ca tribhiḥ śaraiḥ ||
durmukhaś ca dvādaśabhī rājan vivyādha sātyakim ||
duryodhanas trisaptatyā viddhvā bhārata mādhavam ||
tato 'sya niśitair bāṇais tribhir vivyādha sārathim ||
Затем, взяв другой лук, шурин твой [Шакуни], о владыка народов, пронзив Сатьяки восемью, снова пронзил пятью. И Духшасана — десятью, и Духсаха — тремя стрелами, и Дурмукха — двенадцатью, о царь, пронзили Сатьяки. Дурьодхана, пронзив Мадхаву семьюдесятью тремя, о Бхарата, затем тремя острыми стрелами пронзил его возницу.
a920d374f687 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Враги вновь метят и в возницу: лишить колесницу правящего. Сатьяки же сносит всё, не дрогнув. Знаменательно, что согласный натиск стольких не сламывает одного. Стих учит, что стойкость единого, опёртая на правду и любовь, выдерживает соединённую ярость многих: где за человеком стоит правое дело, там и буря стрел целого сонма не сокрушает его, но лишь готовит ему славу.