Санджая
तान् सर्वान् सहिताञ् शूरान् यतमानान् महारथान् ॥
पञ्चभिः पञ्चभिर् बाणैः पुनर् विव्याध सात्यकिः ॥
ततः स रथिनां श्रेष्ठस् तव पुत्रस्य सारथिम् ॥
आजघानाशु भल्लेन स हतो न्यपतद् भुवि ॥
पातिते सारथौ तस्मिंस् तव पुत्ररथः प्रभो ॥
वातायमानैस् तैर् अश्वैर् अपानीयत संगरात् ॥
tān sarvān sahitāñ śūrān yatamānān mahārathān ||
pañcabhiḥ pañcabhir bāṇaiḥ punar vivyādha sātyakiḥ ||
tataḥ sa rathināṃ śreṣṭhas tava putrasya sārathim ||
ājaghānāśu bhallena sa hato nyapatad bhuvi ||
pātite sārathau tasmiṃs tava putrarathaḥ prabho ||
vātāyamānais tair aśvair apānīyata saṃgarāt ||
Их всех, соединённых героев, усердствующих великих воинов, Сатьяки снова пронзил по пяти стрел. Затем он, лучший [из] колесничих, быстро поразил широкою [стрелой] возницу твоего сына; он, убитый, упал [на] землю. [Когда] повержен был тот возница, колесница твоего сына, о владыка, [на] тех конях, [словно] ветер несущихся, была унесена [с] поля битвы.
153f8a536cf7 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Колесница Дурьодханы вновь «apānīyata saṃgarāt», унесена с поля бунтующими конями: зачинщик войны вторично уносим прочь против воли. Знаменательно, что тот, кто гнал всех на брань, сам не властен остаться на ней. Стих учит, что гордыня не владеет даже собственным жребием: разжёгший распрю оказывается бессилен в ней, и кони, понёсшие его прочь, суть образ того, как неправого влечёт его собственный рок, не спрашивая его воли.