Санджая
स ताम्रनयनः क्रोधाच् छ्वसन्न् इव महोरगः ॥
बभौ कर्णः शरान् अस्यन् रश्मिवान् इव भास्करः ॥
रश्मिजालैर् इवार्कस्य विततैर् भरतर्षभ ॥
कर्णचापच्युतैर् बाणैः प्राच्छाद्यत वृकोदरः ॥
कर्णचापच्युताश् चित्राः शरा बर्हिणवाससः ॥
विविशुः सर्वतः पार्थं वासायेवाण्डजा द्रुमम् ॥
sa tāmranayanaḥ krodhāc chvasann iva mahoragaḥ ||
babhau karṇaḥ śarān asyan raśmivān iva bhāskaraḥ ||
raśmijālair ivārkasya vitatair bharatarṣabha ||
karṇacāpacyutair bāṇaiḥ prācchādyata vṛkodaraḥ ||
karṇacāpacyutāś citrāḥ śarā barhiṇavāsasaḥ ||
viviśuḥ sarvataḥ pārthaṃ vāsāyevāṇḍajā drumam ||
Он, [с] медными [от] гнева очами, шипя словно большой змей, сиял Карна, мечя стрелы, словно лучистое солнце. Словно раскинутыми сетями лучей солнца, о бык [средь] Бхаратов, стрелами, слетевшими [c] лука Карны, укрыт был Врикодара. Дивные стрелы [c] лука Карны, [с] оперением павлина, вошли отовсюду [в] Партху, словно птицы [в] дерево [на] ночлег.
eaadd01f63c4 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Карна сияет, как солнце, мечущее лучи-стрелы, — грозная краса, в которой блеск неотделим от смертоносности. Знаменательно сравнение стрел с птицами, что слетаются в дерево на ночлег: певец облекает поражение в образ покоя, оттеняя двойственность брани. Стих учит, что в облике величавом таится гибель; и тот, кто сияет, как светило, расточает не свет, а смерть, как бы прекрасен ни был этот образ.