Санджая
ततो वामेन कौन्तेयः पीडयित्वा शरासनम् ॥
मुष्टिना पाण्डवो राजन् दृढेन सुपरिष्कृतम् ॥
मनुष्यसमतां ज्ञात्वा सप्त संधाय सायकान् ॥
तेभ्यो व्यसृजद् आयस्तः सूर्यरश्मिनिभान् प्रभुः ॥
निरस्यन्न् इव देहेभ्यस् तनयानाम् असूंस् तव ॥
भीमसेनो महाराज पूर्ववैरम् अनुस्मरन् ॥
tato vāmena kaunteyaḥ pīḍayitvā śarāsanam ||
muṣṭinā pāṇḍavo rājan dṛḍhena supariṣkṛtam ||
manuṣyasamatāṃ jñātvā sapta saṃdhāya sāyakān ||
tebhyo vyasṛjad āyastaḥ sūryaraśminibhān prabhuḥ ||
nirasyann iva dehebhyas tanayānām asūṃs tava ||
bhīmaseno mahārāja pūrvavairam anusmaran ||
Затем, левою [рукою] сжав лук, крепким кулаком, отменно убранный, Пандава Каунтея, о царь, узнав равенство [их] [с обычными] людьми, приладив семь стрел, пустил [в] них, напрягшись, [стрелы], схожие [с] лучами солнца, властный, — словно изгоняя жизни [из] тел твоих сынов, Бхимасена, о великий царь, помня прежнюю вражду.
bdc91d0da046 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бхима, поняв, что семеро — лишь смертные люди, кладёт семь стрел разом: трезвый расчёт, а не слепая ярость, ведёт его руку. Знаменательно «pūrvavairam anusmaran» — он помнит прежнюю вражду: за ударом стоит весь черед былых неправд. Стих учит, что памятливая обида, соединённая с хладнокровием, страшнее всякого порыва; кто бьёт, ясно зная и врага, и счёт обид, тот разит без промаха.