Санджая
प्रवरान् आत्मजानां ते सुतांश् चान्यान् महारथान् ॥
यान् यांश् च ददृशे भीमश् चक्षुर्विषयम् आगतान् ॥
पुत्रांस् तव महाबाहो त्वरया ताञ् जघान ह ॥
त्वत्कृते ह्य् अहम् अद्राक्षं दह्यमानां वरूथिनीम् ॥
सहस्रशः शरैर् मुक्तैः पाण्डवेन वृषेण च ॥
pravarān ātmajānāṃ te sutāṃś cānyān mahārathān ||
yān yāṃś ca dadṛśe bhīmaś cakṣurviṣayam āgatān ||
putrāṃs tava mahābāho tvarayā tāñ jaghāna ha ||
tvatkṛte hy aham adrākṣaṃ dahyamānāṃ varūthinīm ||
sahasraśaḥ śarair muktaiḥ pāṇḍavena vṛṣeṇa ca ||
Первейших [из] сынов твоих и иных сынов, великих воинов, — каких [бы] ни увидел Бхима, попавших [в] поле зрения, [тех он сразил]. [По] твоей вине ведь я видел сжигаемое войско — тысячами, стрелами, пущенными Пандавою и Вришею [Карною].
7e0915e96883 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Санджая заключает прямым укором: «по твоей вине я видел гибнущее войско» — летописец возлагает кровь не на бойцов, а на того, кто допустил войну. Знаменательно, что названы оба разящих, Бхима и Карна: бойня не различает правых и виноватых среди гибнущих тысяч. Стих учит, что ответственность за войну лежит на том, кто властен был её отвратить; и свидетель её ужаса вправе назвать виновника в лицо.