Упанишады · Paiṅgala 3.19
॥
Деванагари
अशब्दमस्पर्शमरूपमव्ययं तथा रसं नित्यमगन्धवच्च यत् । अनाद्यनन्तं महतः परं ध्रुवं तदेव शिष्यत्यमलं निरामयम्
Транслитерация (IAST)
aśabdamasparśamarūpamavyayaṃ tathā rasaṃ nityamagandhavacca yat | anādyanantaṃ mahataḥ paraṃ dhruvaṃ tadeva śiṣyatyamalaṃ nirāmayam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
अ-शब्दम् अ-स्पर्शम् अ-रूपम् अव्ययंa-śabdam a-sparśam a-rūpam avyayaṃбеззвучное, неосязаемое, безо́бразное, нетленное
तथा अ-रसं नित्यम्tathā a-rasaṃ nityamтакже безвкусное, вечное
अ-गन्धवत् च यत्a-gandhavat ca yatи что без запаха
अनादि-अनन्तं महतः परं ध्रुवंanādi-anantaṃ mahataḥ paraṃ dhruvaṃбезначальное, бесконечное, выше великого, твёрдое
तत् एव शिष्यति अमलं निरामयम्tat eva śiṣyati amalaṃ nirāmayamто лишь и остаётся — чистое, безболезненное
Литературный перевод
«‘Беззвучное, неосязаемое, безо́бразное, нетленное, безвкусное, вечное, без запаха, безначальное, бесконечное, выше великого, твёрдое, — то лишь и остаётся: чистое, безболезненное’».
Версия
969f36cd71d5 · опубликовано 2 авг. 2026 г., 18:58:36 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Отметим, чем кончается третья адхьяя: перечнем отрицаний, и почти дословно взятым из Катхи (3.15).
Вдумайтесь в порядок: звук, касание, образ, вкус, запах — это ровно пять предметов пяти чувств.
Замечу, что перечень, стало быть, не случайный набор: он закрывает все двери одну за другой.
Вдумайтесь, что этим сказано.
Не «Его нельзя увидеть», а — Он не есть предмет ни для одного из пяти; и, значит, чувствами Его не взять в принципе, а не по слабости зрения.
Отметим, как мы это читаем, и повторим сказанное в Шандилье (2.1.3).
Вдумайтесь: отрицается не Он, а наша снасть.
Замечу: сказать «звука нет» — значит сказать, что ухо тут не годится; и Шветашватара это прямо разъясняет: «без глаз — Он видит; без ушей — Он слышит» (3.19).
Вдумайтесь и в два последних слова, они не отрицания, а утверждения.
Амалам — «чистое».
Нирамаям — «безболезненное», буквально «без недуга».
Отметим, что перечень отрицаний кончился двумя словами о благе.
Вдумайтесь: если бы там была пустота, ей не быть ни чистой, ни здоровой.