Гнев Бхимы вскипает не на Духшасану лишь, но обращается и на Юдхиштхиру: «видя её и [взглянув] на Юдхиштхиру». Знаменательно, что взор его падает на брата, чья игра ввергла царицу в позор: горе праведного гнева — в том, что виновен и любимый. Стих учит, сколь мучителен гнев, не имеющий чистого исхода: Бхима связан почтением к старшему и не может ни покарать брата, ни стерпеть поругания. И «прескорбного облика» — гнев его смешан со скорбью: не злоба, а боль за поруганную и за падшего брата. Так благородный гнев отличен от низкой ярости: он страдает, обличая, и скорбит, негодуя. Глава обрывается на этом вскипающем гневе — преддверии Бхимовых грозных обетов.