विस्मिताश् च प्रहृष्टाश् च क्षत्रधर्मं निशाम्य ते ॥
स्वधर्मं निन्दमानाश् च प्रणिपत्य महात्मने ॥
शयनं कल्पयाम् आसुर् भीष्मायामिततेजसे ॥
सोपधानं नरव्याघ्र शरैः संनतपर्वभिः ॥
विधाय रक्षां भीष्माय समाभाष्य परस्परम् ॥
अनुमान्य च गाङ्गेयं कृत्वा चापि प्रदक्षिणम् ॥
क्रोधसंरक्तनयनाः समवेक्ष्य परस्परम् ॥
पुनर् युद्धाय निर्जग्मुः क्षत्रियाः कालचोदिताः ॥
vismitāś ca prahṛṣṭāś ca kṣatradharmaṃ niśāmya te ||
svadharmaṃ nindamānāś ca praṇipatya mahātmane ||
śayanaṃ kalpayām āsur bhīṣmāyāmitatejase ||
sopadhānaṃ naravyāghra śaraiḥ saṃnataparvabhiḥ ||
vidhāya rakṣāṃ bhīṣmāya samābhāṣya parasparam ||
anumānya ca gāṅgeyaṃ kṛtvā cāpi pradakṣiṇam ||
krodhasaṃraktanayanāḥ samavekṣya parasparam ||
punar yuddhāya nirjagmuḥ kṣatriyāḥ kālacoditāḥ ||
Изумлённые и [вместе] воодушевлённые, постигнув кшатрия-долг и коря [при том] собственную дхарму, они простёрлись ниц пред великим духом [Бхишмой] и устроили для безмерно блистательного Бхишмы ложе с изголовьем — из стрел с гладкими сочленениями, о тигр среди людей. Учинив Бхишме охрану, переговорив друг с другом, почтительно простившись с сыном Ганги и обойдя [его] посолонь, кшатрии, с очами, налитыми гневом, взглянув один на другого, вновь выступили на битву, понуждаемые Временем.
2be8fff11ab3 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дивно это мгновение согласия посреди войны: вчерашние и завтрашние враги вместе слагают деду ложе из стрел и вместе чтят его, обходя посолонь. Кшатрия-долг, явленный в Бхишме до конца, исторгает у всех разом изумление и стыд — они «корят собственную дхарму», прозревая, сколь несовершенно сами исполнили то, что он исполнил совершенно. Но мир этот мимолётен: «понуждаемые Временем», с покрасневшими от гнева очами, они тотчас возвращаются к бойне. Стих учит, что пред лицом истинной доблести смолкает вражда и пробуждается совесть; но что человек, не утвердивший в себе дхармы, вновь отдаётся року и ярости, едва минует святое мгновение.