Санджая
जामदग्न्याभ्यनुज्ञातम् अस्त्रे दुर्वारपौरुषम् ॥
अगमन् नो मनः कर्णं बन्धुम् आत्ययिकेष्व् इव ॥
स हि शक्तो रणे राजंस् त्रातुम् अस्मान् महाभयात् ॥
त्रिदशान् इव गोविन्दः सततं सुमहाभयात् ॥
jāmadagnyābhyanujñātam astre durvārapauruṣam ||
agaman no manaḥ karṇaṃ bandhum ātyayikeṣv iva ||
sa hi śakto raṇe rājaṃs trātum asmān mahābhayāt ||
tridaśān iva govindaḥ satataṃ sumahābhayāt ||
К Карне — одобренному Джамадагньей [Парашурамой] в [науке] оружия, [герою] неодолимого мужества — обратились наши помыслы, словно [к] родичу в смертельных бедствиях. Ведь он, о царь, способен в битве спасти нас от великой опасности, как Говинда [Кришна] всегда [спасает] богов от грознейшей беды.
34dd2189668e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Само это сравнение обличает заблуждение зовущих: Карну уподобляют Говинде, спасающему богов, — но Кришна и есть Говинда, незримо стоящий на стороне Пандавов, тогда как Карна лишь смертный герой. Те, кто ищет в человеке то, что присуще одному Господу, обманываются дважды: и в выборе опоры, и в самом её существе. Знаменательно, что Кауравы поминают Говинду как образец спасителя, не разумея, что Спаситель уже избрал сторону — и не их. Стих учит, что подлинное прибежище — не сильнейший из людей, а Всевышний; и что войско, ищущее спасения в смертном, тогда как Сам Хранитель противостоит ему, обречено, сколь бы доблестен ни был его избранник.