मोहितो दैवयोगेन मृत्युपाशपुरस्कृतः ॥
न वेद कृष्णं दाशार्हम् अर्जुनं चैव पाण्डवम् ॥
पूर्वदेवौ महात्मानौ नरनारायणाव् उभौ ॥
एकात्मानौ द्विधाभूतौ दृश्येते मानवैर् भुवि ॥
मनसापि हि दुर्धर्षौ सेनाम् एतां यशस्विनौ ॥
नाशयेताम् इहेच्छन्तौ मानुषत्वात् तु नेच्छतः ॥
mohito daivayogena mṛtyupāśapuraskṛtaḥ ||
na veda kṛṣṇaṃ dāśārham arjunaṃ caiva pāṇḍavam ||
pūrvadevau mahātmānau naranārāyaṇāv ubhau ||
ekātmānau dvidhābhūtau dṛśyete mānavair bhuvi ||
manasāpi hi durdharṣau senām etāṃ yaśasvinau ||
nāśayetām ihecchantau mānuṣatvāt tu necchataḥ ||
Ослеплённый волею рока, обречённый смертной петле, [Дурьодхана] не ведает Кришну Дашарху и Арджуну Пандаву. Двух предвечных богов, великих духом, обоих — Нару и Нараяну, единых сутью, [но] явившихся в двух [телах], зрят на земле смертные. Эти двое преславных, неодолимые даже [одним] помыслом, истребили бы эту рать здесь, восхоти [они того]; но из-за [своего] человеческого обличья они не хотят [этого].
ee1ed0be831c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь раскрыта высшая тайна: Кришна и Арджуна суть Нараяна и Нара — два предвечных риши-божества, «единые сутью, явившиеся в двух телах». Господь и вечный спутник Его, сошедшие ради дхармы. Они могли бы истребить рать «одним помыслом», но «из-за человеческого обличья не хотят»: Господь, нисходя, добровольно соблюдает законы принятой Им человеческой роли, не творя без нужды чудес, — в этом смирение и красота Его лилы. Стих учит, что за обликом героев сокрыты Нара и Нараяна, Бог и Его вечный преданный; что всемогущий Господь самоограничивается ради игры нисхождения, действуя по-человечески; и что не распознать в них божественное есть знак обречённости, «помрачения волею рока», предваряющего гибель.