Санджая
दिवाकरे ऽथ रजसा सर्वतः संवृते भृशम् ॥
शरार्ताश् च रणे योधा न कृष्णौ शेकुर् ईक्षितुम् ॥
ततो नृपतयः क्रुद्धाः परिवव्रुर् धनंजयम् ॥
क्षत्रिया बहवश् चान्ये जयद्रथवधैषिणम् ॥
अपनीयत्सु शल्येषु धिष्ठितं पुरुषर्षभम् ॥
दुर्योधनस् त्व् अगात् पार्थं त्वरमाणो महाहवे ॥
divākare 'tha rajasā sarvataḥ saṃvṛte bhṛśam ||
śarārtāś ca raṇe yodhā na kṛṣṇau śekur īkṣitum ||
tato nṛpatayaḥ kruddhāḥ parivavrur dhanaṃjayam ||
kṣatriyā bahavaś cānye jayadrathavadhaiṣiṇam ||
apanīyatsu śalyeṣu dhiṣṭhitaṃ puruṣarṣabham ||
duryodhanas tv agāt pārthaṃ tvaramāṇo mahāhave ||
[Когда] солнце пылью со всех сторон сильно покрыто, и измученные стрелами в битве воины не могли на двух Кришн взглянуть, — затем цари, разгневанные, окружили Дхананджаю, и многие другие кшатрии, [его,] жаждущего убить Джаядратху. Когда извлекались стрелы [и Арджуна был готов], на [этого] быка среди мужей Дурьодхана же пошёл, спеша, в великой битве.
0114c8ae6b93 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Глава замыкается на пороге решающей встречи: Дурьодхана «tvaramāṇaḥ», спеша, идёт на Арджуну — в дарованной Дроною неуязвимой броне. Враги «na kṛṣṇau śekuḥ īkṣitum», не могут и взглянуть на двух Кришн. Знаменательно, что зачинщик распри, прежде искавший заслона, теперь сам встаёт пред мстителем. Стих учит, что неправда в свой час всё же выводится к ответу: Дурьодхана, ранее прятавшийся за Дроною, ныне сам идёт на Арджуну; и рок ведёт зачинщика к встрече с возмездием, как бы он ни уклонялся прежде.