Санджая
ततो दुर्योधनः कृष्णौ नवभिर् नतपर्वभिः ॥
अविध्यत रणे राजञ् शरैर् आशीविषोपमैः ॥
भूय एवाभ्यवर्षच् च समरे कृष्णपाण्डवौ ॥
शरवर्षेण महता ततो ऽहृष्यन्त तावकाः ॥
चक्रुर् वादित्रनिनदान् सिंहनादरवांस् तथा ॥
ततः क्रुद्धो रणे पार्थः सृक्कणी परिसंलिहन् ॥
नापश्यत ततो ऽस्याङ्गं यन् न स्याद् वर्मरक्षितम् ॥
tato duryodhanaḥ kṛṣṇau navabhir nataparvabhiḥ ||
avidhyata raṇe rājañ śarair āśīviṣopamaiḥ ||
bhūya evābhyavarṣac ca samare kṛṣṇapāṇḍavau ||
śaravarṣeṇa mahatā tato 'hṛṣyanta tāvakāḥ ||
cakrur vāditraninadān siṃhanādaravāṃs tathā ||
tataḥ kruddho raṇe pārthaḥ sṛkkaṇī parisaṃlihan ||
nāpaśyata tato 'syāṅgaṃ yan na syād varmarakṣitam ||
Тогда, о царь, Дурьодхана пронзил обоих Кришн в битве девятью гладкосуставчатыми стрелами, схожими с гадюками. От этого великого ливня стрел твои [воины] возликовали, издали гул [музыкальных] орудий и львиные рыки. Тогда разгневанный в битве Партха, облизывая уголки рта, не нашёл у него ни одного члена [тела], что не был бы защищён бронёй.
a64e63cc71b6 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
«Sṛkkaṇī parisaṃlihan» — Арджуна облизывает уголки губ, как лев пред прыжком: гнев в нём не слепая ярость, а собранная сила. Преждевременное ликование кауравов («ahṛṣyanta») оттеняет тщету радости, опёртой на видимую защиту. Знаменательно, что неуязвимость брони лишь возжигает в праведном холодную решимость. Стих учит, что мнимая безопасность врага рождает ложное торжество, а истинная доблесть в гневе своём остаётся зрячей и ищет верный исход.