Санджая
संरम्भेण तु युध्यन्तं भीमसेनं स्मयन्न् इव ॥
अभ्यपद्यत राधेयस् तम् अमर्षी वृकोदरम् ॥
तन् नामृष्यत कौन्तेयः कर्णस्य स्मितम् आहवे ॥
युध्यमानेषु वीरेषु पश्यत्सु च समन्ततः ॥
तं भीमसेनः संप्राप्तं वत्सदन्तैः स्तनान्तरे ॥
विव्याध बलवान् क्रुद्धस् तोत्त्रैर् इव महाद्विपम् ॥
saṃrambheṇa tu yudhyantaṃ bhīmasenaṃ smayann iva ||
abhyapadyata rādheyas tam amarṣī vṛkodaram ||
tan nāmṛṣyata kaunteyaḥ karṇasya smitam āhave ||
yudhyamāneṣu vīreṣu paśyatsu ca samantataḥ ||
taṃ bhīmasenaḥ saṃprāptaṃ vatsadantaiḥ stanāntare ||
vivyādha balavān kruddhas tottrair iva mahādvipam ||
А [с] яростью сражающегося Бхимасену, словно усмехаясь, встретил Радхея, того нетерпимого Врикодару. То не стерпел Каунтея — улыбки Карны в битве, [когда] сражались герои и смотрящих со всех сторон. Его, [Карну] подоспевшего, Бхимасена пронзил [стрелами с] телячьим зубом [в] грудь, сильный, разгневанный, [как] стрекалами великого слона.
abab2dc9671c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:17:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Улыбку Карны Бхима «na amṛṣyata», не стерпел: спокойное превосходство врага язвит сильнее раны. Знаменательно, что ровная улыбка распаляет ярость пуще удара. Стих учит, что хладнокровие противника жжёт гордого больнее стрелы: где гнев ищет ответного гнева, его встречает спокойствие, и эта невозмутимость, а не сила, всего нестерпимее для уязвлённого самолюбия.