Санджая
तत् तु भीमो महाराज कर्णस्य चरितं रणे ॥
नामृष्यत महेष्वासः क्रोधाद् उद्वृत्य चक्षुषी ॥
स कर्णं पञ्चविंशत्या नाराचानां समार्पयत् ॥
महीधरम् इव श्वेतं गूढपादैर् विषोल्बणैः ॥
तं विव्याध पुनर् भीमः षड्भिर् अष्टाभिर् एव च ॥
मर्मस्व् अमरविक्रान्तः सूतपुत्रं महारणे ॥
tat tu bhīmo mahārāja karṇasya caritaṃ raṇe ||
nāmṛṣyata maheṣvāsaḥ krodhād udvṛtya cakṣuṣī ||
sa karṇaṃ pañcaviṃśatyā nārācānāṃ samārpayat ||
mahīdharam iva śvetaṃ gūḍhapādair viṣolbaṇaiḥ ||
taṃ vivyādha punar bhīmaḥ ṣaḍbhir aṣṭābhir eva ca ||
marmasv amaravikrāntaḥ sūtaputraṃ mahāraṇe ||
То деяние Карны в битве Бхима, великий лучник, не стерпел, о великий царь, [от] гнева выкатив очи. Он осыпал Карну двадцатью пятью железными [стрелами], [как] белую гору [со] скрытоногими ядовито-яростными [змеями]. Его пронзил снова Бхима шестью и восемью [стрелами] [по] жизненным [местам], богам-доблестью равный, сына суты [в] великой битве.
3267eb0251e2 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:17:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бхима, «krodhāt udvṛtya cakṣuṣī», выкатив очи от гнева, осыпает Карну: предел терпения будит грозу. Карна со стрелами уподоблен «mahīdharaṃ śvetaṃ», белой горе со змеями — красота-в-ужасе. Знаменательно, что эпос и здесь видит в ранах величавую красу. Стих учит, что доведённый до края стойкий вспыхивает всею силою: терпение его не бесконечно, и когда оно исчерпано, ответ его сокрушителен.