यस्मिञ् जाते ददौ द्रोणो गवां दशशतं धनम् ॥
ब्राह्मणेभ्यो महार्हेभ्यः सो ऽश्वत्थामैष गर्जति ॥
जातमात्रेण वीरेण येनोच्चैःश्रवसा इव ॥
हेषता कम्पिता भूमिर् लोकाश् च सकलास् त्रयः ॥
तच् छ्रुत्वान्तर्हितं भूतं नाम चास्याकरोत् तदा ॥
अश्वत्थामेति सो ऽद्यैष शूरो नदति पाण्डव ॥
yasmiñ jāte dadau droṇo gavāṃ daśaśataṃ dhanam ||
brāhmaṇebhyo mahārhebhyaḥ so 'śvatthāmaiṣa garjati ||
jātamātreṇa vīreṇa yenoccaiḥśravasā iva ||
heṣatā kampitā bhūmir lokāś ca sakalās trayaḥ ||
tac chrutvāntarhitaṃ bhūtaṃ nāma cāsyākarot tadā ||
aśvatthāmeti so 'dyaiṣa śūro nadati pāṇḍava ||
«При чьём рождении дал Дрона коров тысячу [в] дар брахманам высокочтимым — тот Ашваттхаман это рычит. Героем, едва родившимся, кем, как Уччайхшравасом [конём Индры] ржущим, сотрясена земля и все три мира. Это услышав, незримое существо имя ему дало тогда — „Ашваттхаман“; тот ныне этот герой рычит, о Пандава».
6fb5665f06e3 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 17:08:17 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна вплетает в грозное имя предание о рождении: новорождённый заржал, как небесный конь, и незримый голос нарёк его Ашваттхаманом. Знаменательно, что Дрона на радостях одарил брахманов тысячью коров — рождение сына было освящено даянием. Стих учит, что имя несёт в себе судьбу: тот, чей первый крик потряс три мира, ныне потрясает войска; и человек нередко исполняет то, что заложено было в самом начале его пути.