Упанишады · Pāśupata 39
॥
Деванагари
ब्रह्मविद्ग्रसति ज्ञानात्सर्वं ब्रह्मात्मनैव तु । ब्रह्मक्षत्रादिकं सर्वं यस्य स्यादोदनं सदा
Транслитерация (IAST)
brahmavidgrasati jñānātsarvaṃ brahmātmanaiva tu | brahmakṣatrādikaṃ sarvaṃ yasya syādodanaṃ sadā
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ब्रह्म-वित् ग्रसति ज्ञानात्brahma-vit grasati jñānātзнающий Брахмана поглощает знанием
सर्वं ब्रह्म-आत्मना एव तुsarvaṃ brahma-ātmanā eva tuвсё, как Брахман-Атмана
ब्रह्म-क्षत्र-आदिकं सर्वंbrahma-kṣatra-ādikaṃ sarvaṃбрахманство, кшатрийство и прочее
यस्य स्यात् ओदनं सदाyasya syāt odanaṃ sadāу кого всегда — варево
Литературный перевод
«Знающий Брахмана поглощает знанием всё как Брахмана-Атмана; у кого брахманство и кшатрийство — всегдашнее варево…»
Версия
f0fc147fe562 · опубликовано 3 авг. 2026 г., 04:51:04 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Строка перелагает знаменитое место Катхаки (1.2.25): «брахманство и кшатрийство — оба ему варево, а смерть — приправа; кто же знает, где Он?»
Образ этот в упанишадах из самых сильных и стои́т его понять верно, потому что читают его обыкновенно неверно.
В Катхаке он сказан не о знающем, а о Нём: это Он тот, для кого брахманы и кшатрии — обед, а смерть — приправа к обеду. Смысл: всё преходящее уходит в Него, и даже смерть, которая всё пожирает, есть при этом лишь приправа, то есть нечто малое и вспомогательное.
Образ великолепен именно этою подробностью. Смерть, которой боится всякий, названа не блюдом даже, а соусом — тем, чем поливают; и одно это ставит её на место вернее всяких рассуждений.
Здесь же образ перенесён на знающего: это он поглощает всё. Перенос этот в такой словесности обычен, но он ослабляет место: смерть — приправа при Его обеде, и это величественно; смерть — приправа при обеде человека, и это уже похвальба.
Вайшнавское чтение потому и оставляет образ за Ним, а знающему отводит место за тем же столом — но гостем, а не хозяином.