Упанишады · Tripurā 4
॥
Деванагари
ऊर्ध्वज्वलज्वलनं ज्योतिरग्रे तमो वै तिरश्श्चीनमजरं तद्रजोऽभूत् । आनन्दनं मोदनं ज्योतिरिन्दो रेता उ वै मण्डला मण्डयन्ति
Транслитерация (IAST)
ūrdhvajvalajvalanaṃ jyotiragre tamo vai tiraśścīnamajaraṃ tadrajo'bhūt | ānandanaṃ modanaṃ jyotirindo retā u vai maṇḍalā maṇḍayanti
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ऊर्ध्व-ज्वल-ज्वलनं ज्योतिः अग्रेūrdhva-jvala-jvalanaṃ jyotiḥ agreвверх пылающее пламя, свет впереди
तमः वै तिरश्चीनम् अ-जरंtamaḥ vai tiraścīnam a-jaraṃтьма же поперечная, нестареющая
तत् रजः अभूत्tat rajaḥ abhūtто стало страстью
आनन्दनं मोदनं ज्योतिः इन्दोःānandanaṃ modanaṃ jyotiḥ indoḥуслаждающий, радующий свет месяца
रेतः उ वै मण्डलाः मण्डयन्तिretaḥ u vai maṇḍalāḥ maṇḍayantiсемя же круги украшают
Литературный перевод
«Вверх пылающее пламя, свет впереди; тьма же — поперечная, нестареющая, — то стало страстью. Услаждающий, радующий свет месяца — семя; круги же украшают».
Версия
6ad7beb4a472 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стих даёт три света и три качества разом: огонь вверх — саттва; тьма поперёк — и сказано, что она стала раджасом; месяц — услаждающий и радующий.
Стоит заметить устройство: качества описаны через направление. Огонь идёт вверх, тьма ложится поперёк; и это не украшение, а наблюдение: пламя всегда тянется вверх, куда бы ни поворачивали свечу, а тьма не имеет направления вовсе и потому названа поперечною — тем, что лежит помехою.
Три гуны в этих книгах обыкновенно излагаются перечнем свойств; здесь они даны образами, и образы точнее перечня. Ясность подобна пламени, которое само тянется вверх; страсть — тому, что поперёк; а месяц с его мягким светом взят как то, что анандана модана, «услаждает и радует».
Стоит отметить и последнее полустишие: рета у ваи мандала мандаянти, «семя же круги украшают». Ретас значит «семя, истечение»; свет месяца назван семенем, а круги — мандалы — тем, что его украшает.
Подобие это в ведийской речи старое: месяц называют вместилищем сомы и семени, и с ним связывают влагу, рост и плодородие. За тёмным слогом древнего стиха стоит, стало быть, простое и верное наблюдение: всё живое растёт от влаги и света, а не от одного света.