स मांसरुधिरौघैश् च मेदौघैश् च समीरितः ॥
उपर्य् आकाशगो वह्निर् विधूमः समदृश्यत ॥
दीप्ताक्षो दीप्तजिह्वश् च दीप्तव्यात्तमहाननः ॥
दीप्तोर्ध्वकेशः पिङ्गाक्षः पिबन् प्राणभृतां वसाम् ॥
तां स कृष्णार्जुनकृतां सुधां प्राप्य हुताशनः ॥
बभूव मुदितस् तृप्तः परां निर्वृतिम् आगतः ॥
sa māṃsarudhiraughaiś ca medaughaiś ca samīritaḥ ||
upary ākāśago vahnir vidhūmaḥ samadṛśyata ||
dīptākṣo dīptajihvaś ca dīptavyāttamahānanaḥ ||
dīptordhvakeśaḥ piṅgākṣaḥ piban prāṇabhṛtāṃ vasām ||
tāṃ sa kṛṣṇārjunakṛtāṃ sudhāṃ prāpya hutāśanaḥ ||
babhūva muditas tṛptaḥ parāṃ nirvṛtim āgataḥ ||
«Он, напоённый потоками плоти, крови и жира, огонь, в вышине небоходный, бездымным виделся; с пылающими очами, языком, разверстой огромной пастью, со вздыбленными власами, рыжеокий, пьющий жир живых; ту, Кришною и Арджуною уготованную, амриту обретя, пожиратель жертв стал радостен, насыщен, достиг высшего удовлетворения».
2bdef79d6266 · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Здесь Агни достигает желанного — насыщения и исцеления. Знаменательно, что цель грозного дела — восстановление [изнемогшего] Агни: за ужасом разрушения стоял предначертанный исход. Так раскрывается, что и страшное событие имело назначенную цель в замысле богов, хоть и горестна была цена. Так писание являет удовлетворение Агни; и просьба его, ради коей всё свершалось, исполнена.