रथयोषिद्गवाश्वस्य शतशो ऽथ सहस्रशः ॥
त्रिंशतं चोष्ट्रवामीनां शतानि विचरन्त्य् उत ॥
पृथग्विधानि रत्नानि पार्थिवाः पृथिवीपते ॥
आहरन् क्रतुमुख्ये ऽस्मिन् कुन्तीपुत्राय भूरिशः ॥
न क्व चिद् धि मया दृष्टस् तादृशो नैव च श्रुतः ॥
यादृग् धनागमो यज्ञे पाण्डुपुत्रस्य धीमतः ॥
अपर्यन्तं धनौघं तं दृष्ट्वा शत्रोर् अहं नृप ॥
शर्म नैवाधिगच्छामि चिन्तयानो ऽनिशं विभो ॥
rathayoṣidgavāśvasya śataśo 'tha sahasraśaḥ ||
triṃśataṃ coṣṭravāmīnāṃ śatāni vicaranty uta ||
pṛthagvidhāni ratnāni pārthivāḥ pṛthivīpate ||
āharan kratumukhye 'smin kuntīputrāya bhūriśaḥ ||
na kva cid dhi mayā dṛṣṭas tādṛśo naiva ca śrutaḥ ||
yādṛg dhanāgamo yajñe pāṇḍuputrasya dhīmataḥ ||
aparyantaṃ dhanaughaṃ taṃ dṛṣṭvā śatror ahaṃ nṛpa ||
śarma naivādhigacchāmi cintayāno 'niśaṃ vibho ||
«Колесниц, женщин, коров, коней — сотнями и тысячами; и тридцать сотен верблюдиц бродят там. Разнообразные драгоценности цари во множестве приносили сыну Кунти на этой главной жертве, о владыка земли. Нигде я не видывал и не слыхивал такого притока богатств, каков был на жертве премудрого сына Панду. Увидев тот безбрежный поток богатств врага, я не обретаю покоя, о царь, размышляя беспрестанно».
7e0d6bd4455a · published Jun 16, 2026, 3:40:00 PM UTC
Page between verses with
«Размышляя беспрестанно» — зависть стала единственной думою Дурьодханы. Знаменательно, что чужое богатство не отнимает у него ничего, а покой отнимает: он сыт, властен, окружён роскошью — и лишён мира. Стих учит, что беспрестанное помышление о чужом есть самоистязание: завистник денно и нощно перебирает в уме то, чем не владеет, и тем питает свою муку. Что обогащает Пандавов, того у Дурьодханы не убыло ни на драхму — убыл лишь его покой, и убыл по его же вине. Кто поселил в уме чужое изобилие как соперника, тот обрёк себя на бессонную войну с призраком.