गृहीत्वा तत् तु गच्छन्ति समुद्रौ पूर्वदक्षिणौ ॥
तथैव पश्चिमं यान्ति गृहीत्वा भरतर्षभ ॥
उत्तरं तु न गच्छन्ति विना तात पतत्रिभिः ॥
इदं चाद्भुतम् अत्रासीत् तन् मे निगदतः शृणु ॥
पूर्णे शतसहस्रे तु विप्राणां परिविष्यताम् ॥
स्थापिता तत्र संज्ञाभूच् छङ्खो ध्मायति नित्यशः ॥
मुहुर् मुहुः प्रणदतस् तस्य शङ्खस्य भारत ॥
उत्तमं शब्दम् अश्रौषं ततो रोमाणि मे ऽहृषन् ॥
gṛhītvā tat tu gacchanti samudrau pūrvadakṣiṇau ||
tathaiva paścimaṃ yānti gṛhītvā bharatarṣabha ||
uttaraṃ tu na gacchanti vinā tāta patatribhiḥ ||
idaṃ cādbhutam atrāsīt tan me nigadataḥ śṛṇu ||
pūrṇe śatasahasre tu viprāṇāṃ pariviṣyatām ||
sthāpitā tatra saṃjñābhūc chaṅkho dhmāyati nityaśaḥ ||
muhur muhuḥ praṇadatas tasya śaṅkhasya bhārata ||
uttamaṃ śabdam aśrauṣaṃ tato romāṇi me 'hṛṣan ||
«Взяв [дары], идут к восточному и южному морям; так же, взяв, идут и к западному, о бык Бхаратов. Но к северному не идут, о милый, без крылатых [спутников]. И вот какое чудо тут было — услышь о том от меня: когда угощалась полная сотня тысяч брахманов, установлен был знак — раковина, что трубит постоянно. Вновь и вновь звучащей той раковины высший звук я слышал, о Бхарата, — и от того волосы мои встали дыбом».
8151a1a83bd4 · published Jun 16, 2026, 3:40:00 PM UTC
Page between verses with
Даже звук раковины над насыщенными брахманами — знак щедрости и благочестия — для Дурьодханы обращается в дрожь. Знаменательно, что святой звук, от коего у праведного встал бы волос в благоговении, у завистника подымает волос в муке. Стих учит, что одно и то же знамение благодати по-разному отзывается в сердцах: для чистого оно — восторг, для уязвлённого — терзание. Раковина возвещала, что сто тысяч мудрецов накормлены — весть, радующая небо; но Дурьодхана услышал в ней лишь меру чужой славы. Кто не способен возрадоваться благочестию ближнего, тому и трубный глас милости звучит как приговор себе.