वैदग्धीनिकुरम्बचुम्बितधियः सौन्दर्यसारोज्ज्वलाः
कामिन्यः कति नाद्य वल्लवपतेर् दीव्यन्ति गोष्ठान्तरे ।
राधे पुण्यवतीशिखामणिर् असि क्षामोदरि त्वां विना
प्रेङ्खन्ती न परासु यन् मधुरिपोर् दृष्टात्र दृष्टिर् मया
vaidagdhī-nikuramba-cumbita-dhiyaḥ saundarya-sārojjvalāḥ
kāminyaḥ kati nādya vallava-pater dīvyanti goṣṭhāntare |
rādhe puṇyavatī-śikhā-maṇir asi kṣāmodari tvāṃ vinā
preṅkhantī na parāsu yan madhuripor dṛṣṭātra dṛṣṭir mayā
Сколько влюблённых, чей ум расцелован множеством искусностей и кто сияет самою сутью красоты, блистают ныне в пастушьем стане у владыки пастухов! И всё же, о Радха, ты — самоцвет в венце счастливиц, о тонкостанная: ведь качающийся взор врага Мадху, кроме тебя, ни на ком другом мною здесь не виден.
9df1a0d86a8e · published Sep 18, 2026, 6:32:07 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Довод построен как наблюдение свидетеля, а не как похвала. Говорящий сперва признаёт, что красавиц во Врадже множество и все они искусны, — и лишь потом приводит то, что видел сам.
Доказательством служит одно: куда падает взгляд. Слово preṅkhantī, «качающийся», описывает взор, который блуждает, — и всё же не попадает ни на кого.
Слова dṛṣṭā mayā, «мною видено», ставят весь стих в свидетельские рамки. Анукульность Кришны не выводится из принципа: она засвидетельствована.