Мать и сын впали в тоску. Все женщины лили потоки слёз — и не простых: их слёзы кончались упрёками матери. Когда же их раскаяние было унято, мать и сын, причина радости всего мира, несколько мгновений наслаждались тем, что смотрели друг на друга. Затем мать, как отрока, повела Его есть; она усадила Его на половину своего сиденья, словно мальчика прижала к сердцу, нарядила и совершила над Ним благие обряды, и каждое мгновение стало для всех великим праздником созерцания. Затем кое-как, окружённый друзьями, что ждали Его позволения, Он пришёл и к отцу, сокровищу всякой радости.