Санджая
अदृश्यं दृश्य राजानं भारद्वाजस्य सायकैः ॥
सर्वभूतान्य् अमन्यन्त हतम् एव युधिष्ठिरम् ॥
के चिच् चैनम् अमन्यन्त तथा वै विमुखीकृतम् ॥
हृतो राजेति राजेन्द्र ब्राह्मणेन यशस्विना ॥
स कृच्छ्रं परमं प्राप्तो धर्मराजो युधिष्ठिरः ॥
त्यक्त्वा तत् कार्मुकं छिन्नं भारद्वाजेन संयुगे ॥
आददे ऽन्यद् धनुर् दिव्यं भारघ्नं वेगवत्तरम् ॥
adṛśyaṃ dṛśya rājānaṃ bhāradvājasya sāyakaiḥ ||
sarvabhūtāny amanyanta hatam eva yudhiṣṭhiram ||
ke cic cainam amanyanta tathā vai vimukhīkṛtam ||
hṛto rājeti rājendra brāhmaṇena yaśasvinā ||
sa kṛcchraṃ paramaṃ prāpto dharmarājo yudhiṣṭhiraḥ ||
tyaktvā tat kārmukaṃ chinnaṃ bhāradvājena saṃyuge ||
ādade 'nyad dhanur divyaṃ bhāraghnaṃ vegavattaram ||
«Видя царя сокрытым стрелами сына Бхарадваджи, все существа сочли Юдхиштхиру уже убитым. А некоторые сочли его обращённым вспять: „Царь пленён славным брахманом!“ — так, о владыка царей. Он, Царь дхармы Юдхиштхира, попавший в крайнюю беду, отбросил тот лук, рассечённый сыном Бхарадваджи в битве...»
8c0112a02cdf · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Крик «hṛto rājā», «царь схвачен!», есть самая цель Дроны — взять Юдхиштхиру живым по слову, данному Дурьодхане. Знаменательно, что в этот миг даже сторонним кажется, будто всё кончено, ибо беда праведного зрима всем. Но видимость гибели — ещё не гибель. Стих учит, что в час, когда всем мнится, что правда уже сокрушена, она лишь поставлена на испытание; внешний приговор «hatam eva» спешит хоронить то, что ещё живо и устоит.