Санджая
तम् अभिद्रुतम् आलोक्य द्रोणेनामित्रघातिना ॥
हा हेति सहसा शब्दः पाण्डूनां समजायत ॥
हृतो राजा हृतो राजा भारद्वाजेन मारिष ॥
इत्य् आसीत् सुमहाञ् शब्दः पाण्डुसैन्यस्य सर्वतः ॥
ततस् त्वरितम् आरुह्य सहदेवरथं नृपः ॥
अपायाज् जवनैर् अश्वैः कुन्तीपुत्रो युधिष्ठिरः ॥
tam abhidrutam ālokya droṇenāmitraghātinā ||
hā heti sahasā śabdaḥ pāṇḍūnāṃ samajāyata ||
hṛto rājā hṛto rājā bhāradvājena māriṣa ||
ity āsīt sumahāñ śabdaḥ pāṇḍusainyasya sarvataḥ ||
tatas tvaritam āruhya sahadevarathaṃ nṛpaḥ ||
apāyāj javanair aśvaiḥ kuntīputro yudhiṣṭhiraḥ ||
«Увидев его атакованным Дроною, губителем недругов, у Пандавов вдруг поднялся крик: „Увы, увы!“ „Царь пленён, царь пленён сыном Бхарадваджи!“ — так был превеликий крик войска Пандавов отовсюду. Тогда, поспешно взойдя на колесницу Сахадевы, царь, сын Кунти Юдхиштхира, удалился на быстрых конях.»
33fe3cb545fe · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Крик «hṛto rājā», «царь пленён!», уже звучит как свершившееся — но в тот же миг Юдхиштхира всходит на колесницу брата и спасается. Знаменательно, что отступление праведного царя — не позор, а мудрость: сберечь себя для правого дела дороже мнимой чести стоять до конца там, где замысел врага именно в его пленении. Стих учит, что благоразумное отступление есть доблесть, когда упрямство сыграло бы врагу на руку; уберечь главное иной раз важнее, чем не уступить ни шагу.