Санджая
तद् अस्त्रं भस्मसात् कृत्वा तां शक्तिं घोरदर्शनाम् ॥
जगाम स्यन्दनं तूर्णं पाण्डवस्य यशस्विनः ॥
ततो युधिष्ठिरो राजा द्रोणास्त्रं तत् समुद्यतम् ॥
अशामयन् महाप्राज्ञो ब्रह्मास्त्रेणैव भारत ॥
विव्याध च रणे द्रोणं पञ्चभिर् नतपर्वभिः ॥
क्षुरप्रेण च तीक्ष्णेन चिच्छेदास्य महद् धनुः ॥
tad astraṃ bhasmasāt kṛtvā tāṃ śaktiṃ ghoradarśanām ||
jagāma syandanaṃ tūrṇaṃ pāṇḍavasya yaśasvinaḥ ||
tato yudhiṣṭhiro rājā droṇāstraṃ tat samudyatam ||
aśāmayan mahāprājño brahmāstreṇaiva bhārata ||
vivyādha ca raṇe droṇaṃ pañcabhir nataparvabhiḥ ||
kṣurapreṇa ca tīkṣṇena cicchedāsya mahad dhanuḥ ||
«То оружие [Брахмы], обратив в пепел грозное на вид копьё, быстро устремилось к колеснице прославленного Пандавы. Тогда премудрый царь Юдхиштхира усмирил то воздетое оружие Дроны брахма-оружием, о Бхарата; и пронзил в битве Дрону пятью гладкосуставчатыми [стрелами], а острым [наконечником-]бритвой рассёк его большой лук.»
a3ed40c75e58 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Брахма противостоит Брахме: «brahmāstreṇa eva… aśāmayat», царь гасит оружие Дроны тем же высшим оружием, не уступая в знании. Юдхиштхира явлен здесь «mahāprājña», премудрым: его сила — не в ярости, а в ведении, которым он усмиряет грозу. Знаменательно, что мудрость отвечает на оружие равным знанием, а не слепым отчаянием. Стих учит, что против высшей силы устоит лишь равная ей мудрость, и спасает в крайней беде не порыв, а трезвое владение тем же высоким искусством.