Сатьяки
त्वयि वाहं महाबाहो प्रद्युम्ने वा महारथे ॥
नृपं निक्षिप्य गच्छेयं निरपेक्षो जयद्रथम् ॥
जानीषे हि रणे द्रोणं रभसं श्रेष्ठसंमतम् ॥
प्रतिज्ञा चापि ते नित्यं श्रुता द्रोणस्य माधव ॥
ग्रहणं धर्मराजस्य भारद्वाजो ऽनुगृध्यति ॥
शक्तश् चापि रणे द्रोणो निगृहीतुं युधिष्ठिरम् ॥
tvayi vāhaṃ mahābāho pradyumne vā mahārathe ||
nṛpaṃ nikṣipya gaccheyaṃ nirapekṣo jayadratham ||
jānīṣe hi raṇe droṇaṃ rabhasaṃ śreṣṭhasaṃmatam ||
pratijñā cāpi te nityaṃ śrutā droṇasya mādhava ||
grahaṇaṃ dharmarājasya bhāradvājo 'nugṛdhyati ||
śaktaś cāpi raṇe droṇo nigṛhītuṃ yudhiṣṭhiram ||
«„Вверив царя тебе ли, о мощнорукий, или великому воину Прадьюмне, я мог бы беззаботно идти на Джаядратху. Ведь ты знаешь в битве Дрону, стремительного, чтимого как лучшего; и обет Дроны тебе всегда ведом, о Мадхава: пленения Царя дхармы вожделеет сын Бхарадваджи, и способен в битве Дрона схватить Юдхиштхиру“.»
9673e79acefa · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:23 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь обнажается узел: Арджуна доверил охрану царя лишь двоим — Сатьяки или Прадьюмне, ибо «grahaṇaṃ dharmarājasya bhāradvājo 'nugṛdhyati», Дрона вожделеет пленить Юдхиштхиру. Знаменательно, что оба поручения — защитить царя и спасти Арджуну — возложены на одни плечи. Стих учит, что верному нередко выпадает столкновение двух священных долгов; и тогда испытывается не его готовность, а рассудительность — как послужить обоим, не предав ни одного.