Гхатоткача
घटोत्कच उवाच
अलम् एवास्मि कर्णाय द्रोणायालं च सत्तम ॥
अन्येषां क्षत्रियाणां च कृतास्त्राणां महात्मनाम् ॥
अद्य दास्यामि संग्रामं सूतपुत्राय तं निशि ॥
यं जनाः संप्रवक्ष्यन्ति यावद् भूमिर् धरिष्यति ॥
न चात्र शूरान् मोक्ष्यामि न भीतान् न कृताञ्जलीन् ॥
सर्वान् एव वधिष्यामि राक्षसं धर्मम् आस्थितः ॥
ghaṭotkaca uvāca
alam evāsmi karṇāya droṇāyālaṃ ca sattama ||
anyeṣāṃ kṣatriyāṇāṃ ca kṛtāstrāṇāṃ mahātmanām ||
adya dāsyāmi saṃgrāmaṃ sūtaputrāya taṃ niśi ||
yaṃ janāḥ saṃpravakṣyanti yāvad bhūmir dhariṣyati ||
na cātra śūrān mokṣyāmi na bhītān na kṛtāñjalīn ||
sarvān eva vadhiṣyāmi rākṣasaṃ dharmam āsthitaḥ ||
«Я под стать Карне и под стать Дроне, о лучший, и [под стать] прочим кшатриям, искусным в оружии, великим духом. Ныне дам сражение сыну суты — в ночи, о коем люди будут сказывать, пока стоит земля. И не пощажу здесь храбрых, ни устрашённых, ни молящих [со] сложенными ладонями; всех до единого сражу, утвердившись в законе ракшаса».
3c95295538ca · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:49:34 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Гхатоткача обещает битву, о коей будут помнить, «пока стоит земля», но тут же являет свою природу: не пощадит ни храброго, ни молящего. Знаменательно, что он прямо называет это «законом ракшаса» — иной дхармой, нежели кшатрийская, что щадит сдавшихся. Стих учит, что у каждого существа свой закон, согласный его природе; и Гхатоткача честен в своей беспощадности — но эта честная свирепость и оттеняет, сколь иной, милосерднее, путь дхармы благородных.