य एषो बाह्यावष्टम्भनेनोर्ध्वमुत्क्रान्तो व्यथमानोऽव्यथमानस्तमः प्रणुदत्येष आत्मेत्याह भगवानथ य एष सम्प्रसादोऽस्माञ्छरीरात्समुत्थाय परं ज्योतिरुपसम्पद्य स्वेन रूपेणाभिनिष्पद्यत एष आत्मेति होवाचैतदमृतमभयमेतद्ब्रह्मेति
ya eṣo bāhyāvaṣṭambhanenordhvamutkrānto vyathamāno'vyathamānastamaḥ praṇudatyeṣa ātmetyāha bhagavānatha ya eṣa samprasādo'smāñcharīrātsamutthāya paraṃ jyotirupasampadya svena rūpeṇābhiniṣpadyata eṣa ātmeti hovācaitadamṛtamabhayametadbrahmeti
«Тот, кто без внешней опоры восходит вверх, колеблясь и не колеблясь, и отгоняет тьму, — он и есть Атман», — сказал владыка. «И тот, кто есть полный покой, кто, восстав из этого тела и достигнув высшего света, осуществляется в собственном облике, — он и есть Атман», — сказал он. — «Это бессмертное, это бесстрашное, это Брахман».
7288078c9127 · published Aug 1, 2026, 11:48:02 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Два ответа подряд, и оба кончаются одинаково: «он и есть Атман».
Первый — о том, кто **восходит без внешней опоры**. Ни на что не опираясь снаружи, поднимается сам. И оборот, который стои́т заметить: *вьятхамано авьятхамано* — «колеблясь и не колеблясь» одновременно. Так описывают то, что движется, оставаясь неподвижным.
Второй ответ — почти дословная цитата из Чхандогьи: **сампрасада**, «полный покой», восстаёт из тела, достигает высшего света и «осуществляется в собственном облике». *Свена рупена* — в своём собственном, а не в том, которое носил.
Слово **сампрасада** буквально значит «просветление», «отстоявшаяся ясность»: так называют состояние глубокого сна без сновидений, когда муть осела. То есть на Атмана указывают через то, что остаётся, когда всё прочее умолкло.
И три определения в конце — **амритам, абхаям, брахма**. Второе здесь не украшение: бесстрашие возможно только там, где нечего терять и некому угрожать.