अग्निर्गायत्रं त्रिवृद्रथन्तरं वसन्तः प्राणो नक्षत्राणि वसवः पुरस्तादुद्यन्ति तपन्ति वर्षन्ति स्तुवन्ति पुनर्विश्नति अन्तर्विवएणेक्षन्ति अचिन्त्योऽमूर्तो गभीरो गुणभुग्भयोऽनिर्वृत्तिर्योगीश्वरः सर्वज्ञो मघोऽप्रमेयोऽनाद्यन्तः श्रीमान् अजो धीमाननिर्देश्यः सर्वसृक् सर्वस्यात्मा सर्वभुक् सर्वस्येशानः सर्वस्यान्तरान्तरः
agnirgāyatraṃ trivṛdrathantaraṃ vasantaḥ prāṇo nakṣatrāṇi vasavaḥ purastādudyanti tapanti varṣanti stuvanti punarviśnati antarvivaeṇekṣanti acintyo'mūrto gabhīro guṇabhugbhayo'nirvṛttiryogīśvaraḥ sarvajño magho'prameyo'nādyantaḥ śrīmān ajo dhīmānanirdeśyaḥ sarvasṛk sarvasyātmā sarvabhuk sarvasyeśānaḥ sarvasyāntarāntaraḥ
Агни, гаятра, тривритка, ратхантара, весна, прана, накшатры, Васу — с востока восходят они, жгут, дождят, славят, вновь входят и сквозь внутреннюю скважину взирают. Он же — непомыслимый, безо́бразный, глубокий, вкушающий качества, бесстрашный, непрекращающийся, владыка йогинов, всезнающий, щедрый, неизмеримый, без начала и конца, прекрасный, нерождённый, разумный, неуказуемый, всетворящий, Атман всего, всевкушающий, владыка всего, внутреннейшее нутро всего.
cc9de6fb818d · published Aug 1, 2026, 11:48:02 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Седьмая прапатхака начинается как перекличка сторон света, и первые шесть разделов идут одним чином: называется, что восходит с этой стороны, а затем — кто за всем этим стои́т.
С востока: **Агни**, напев гаятра, стома тривритка, саман ратхантара, **весна**, дыхание-прана, накшатры, Васу. Обрядовое, природное и телесное перемешано нарочно: у весны, у восточного огня и у вдоха один и тот же час.
Припев потом повторится шесть раз: **восходят, жгут, дождят, славят, вновь входят и сквозь внутреннюю скважину взирают**. Последнее слово в нём и есть главное. Всё это не только светит снаружи — оно смотрит **изнутри**, через ту же щель в сердце, о которой шла речь всю шестую прапатхаку.
А перечень имён кончается словом, которого больше нигде нет: **сарвасья антар-антарах**, «внутреннейшее нутро всего». Не «внутри всего» — внутреннее самому внутреннему.