नमोऽग्नये पृथिवी क्षिते लोकस्मृते लोकम्स्मै यजमानाय धेहि नमो वायवेऽन्तरिक्षक्षिते लोकस्मृते लकमस्मै यजमानाय धेहि नम आदित्याय दिविक्षिते लोकस्मृते लोकमस्मै यजमानाय धेहि नमो ब्रह्मणे सर्वक्षिते सर्वस्मृते सर्वमस्मै यजमानाय धेहि हिरण्मयेन पात्रेण सत्यस्यापिहितं मुखम् तत्त्वं पूषन्नपावृणु सत्यधर्माय विष्णवे योऽसा आदित्ये पुरुषः सोऽसा अहम् एष ह वै सत्यधर्मो यदादित्यस्य आदित्यत्वं तच्छुक्लम् पुरुषम् अलिङ्गम् नभसोऽन्तर्गतस्य तेजसोंऽशमात्रमेतद्यदादित्यस्य मध्य इवेत्य् अक्षिण्यग्नौ चैतद्ब्रह्मैतदमृतमेतद्भर्गः एतत्सत्यधर्मो नभसोऽन्तर्गतस्य तेजसोंऽशमात्रमेतद्यदादित्यस्य मध्ये अमृतं यस्य हि सोमः प्राणा वा अप्ययंकुरा एतद्ब्रह्मैतदमृतमेतद्भर्गः एतत्सत्यधर्मो नभसोऽन्तर्गतस्य तेजसोऽंशमात्रम् एतद्यदादित्यस्य मध्ये यजुर्दीप्यत्यौमापोज्योतिरसोऽमृतंब्रह्म भूर्भुवः स्वरोम् । अष्टपादं शुचिं हंसं त्रिसूत्रमणुमव्ययम् द्विधर्मोऽन्धं तेजसेन्धं सर्वं पश्यन्पश्यति नभसोऽन्तर्गतस्य तेजसोऽन्शमात्रमेतद्यदादित्यस्य मध्ये उदित्वा मयूखे भवत एतत्सवित्सत्यधर्म एतद्यजुरेतत्तप एतदग्निरेतद्वायुरेतत्प्राण एतदाप एतच्चन्द्रमा एतच्छुक्रमेतदमृतमेतद्ब्रह्मविषयमेतद्भानुरर्णवस्तस्मिन्नेव यजमानः सैन्धव इव व्लीयन्त एषा वै ब्रह्मैकतात्र हि सर्वे कामाः समाहिता इत्यत्रोदाहरन्ति : अंशुधारय इवाणुवातेरितः संस्फुरत्यसावन्तर्गः सुराणाम् यो हैवंवित्स सवित् स द्वैतवित् सैकधामेतः स्यात्तदात्मकश्च : ये विन्दव इवाभ्युच्चरन्त्यजस्रम् विद्युदिवाभ्रार्चिषः परमे व्योमन् तेऽऋचिषो वै यशस आश्रयवासाज्जटाभिरूपा इव कृष्णवर्त्मनः
namo'gnaye pṛthivī kṣite lokasmṛte lokamsmai yajamānāya dhehi namo vāyave'ntarikṣakṣite lokasmṛte lakamasmai yajamānāya dhehi nama ādityāya divikṣite lokasmṛte lokamasmai yajamānāya dhehi namo brahmaṇe sarvakṣite sarvasmṛte sarvamasmai yajamānāya dhehi hiraṇmayena pātreṇa satyasyāpihitaṃ mukham tattvaṃ pūṣannapāvṛṇu satyadharmāya viṣṇave yo'sā āditye puruṣaḥ so'sā aham eṣa ha vai satyadharmo yadādityasya ādityatvaṃ tacchuklam puruṣam aliṅgam nabhaso'ntargatasya tejasoṃ'śamātrametadyadādityasya madhya ivety akṣiṇyagnau caitadbrahmaitadamṛtametadbhargaḥ etatsatyadharmo nabhaso'ntargatasya tejasoṃ'śamātrametadyadādityasya madhye amṛtaṃ yasya hi somaḥ prāṇā vā apyayaṃkurā etadbrahmaitadamṛtametadbhargaḥ etatsatyadharmo nabhaso'ntargatasya tejaso'ṃśamātram etadyadādityasya madhye yajurdīpyatyaumāpojyotiraso'mṛtaṃbrahma bhūrbhuvaḥ svarom | aṣṭapādaṃ śuciṃ haṃsaṃ trisūtramaṇumavyayam dvidharmo'ndhaṃ tejasendhaṃ sarvaṃ paśyanpaśyati nabhaso'ntargatasya tejaso'nśamātrametadyadādityasya madhye uditvā mayūkhe bhavata etatsavitsatyadharma etadyajuretattapa etadagniretadvāyuretatprāṇa etadāpa etaccandramā etacchukrametadamṛtametadbrahmaviṣayametadbhānurarṇavastasminneva yajamānaḥ saindhava iva vlīyanta eṣā vai brahmaikatātra hi sarve kāmāḥ samāhitā ityatrodāharanti : aṃśudhāraya ivāṇuvāteritaḥ saṃsphuratyasāvantargaḥ surāṇām yo haivaṃvitsa savit sa dvaitavit saikadhāmetaḥ syāttadātmakaśca : ye vindava ivābhyuccarantyajasram vidyudivābhrārciṣaḥ parame vyoman te'ṛciṣo vai yaśasa āśrayavāsājjaṭābhirūpā iva kṛṣṇavartmanaḥ
«Поклон Агни, в земле обитающему, в мире памятуемому: мир даруй этому жертвователю. Поклон Ваю, в поднебесье обитающему, в мире памятуемому: мир даруй этому жертвователю. Поклон Адитье, в небе обитающему, в мире памятуемому: мир даруй этому жертвователю. Поклон Брахману, во всём обитающему, во всём памятуемому: всё даруй этому жертвователю. Золотым сосудом закрыт лик истины; его ты, Пушан, открой — ради истинного закона, ради Вишну. Тот, кто в солнце Пуруша, — он вот я». Он-то и есть истинный закон: то, что в Адитье есть Адитьевость, тот белый Пуруша, беззнаковый. Лишь доля сияния, вошедшего в простор, — вот это, что как бы в средине солнца; и в глазу, и в огне — это. Это Брахман, это бессмертие, это сияние, это истинный закон. Лишь доля сияния, вошедшего в простор, — то бессмертие, что в средине солнца, у которого сома и дыхания суть ростки схождения. Это Брахман, это бессмертие, это сияние, это истинный закон. Лишь доля сияния, вошедшего в простор, — то, что в средине солнца, где возгорается яджус: «ОМ, воды, свет, сок, бессмертие, Брахман, бхӯх, бхувах, свах, ОМ». Восьминогого, чистого лебедя, трёхнитного, тонкого, нетленного, двузаконного, слепое зажигающего сиянием, — всё видящий видит. Взойдя, он бывает в луче. Это Савитар, это истинный закон, это яджус, это подвиг, это огонь, это ветер, это дыхание, это воды, это луна, это светлое, это бессмертие, это область Брахмана, это солнце, это океан. В нём-то жертвователи растворяются, как ком соли. Вот она, единость с Брахманом, ибо здесь собраны все желания. Об этом приводят: «Как нить луча, колеблемая ветерком, трепещет тот, вошедший в богов. Кто так знает, тот Савитар, тот знаток двойственности, к единой обители пришедший, и станет он того же существа. Те, что, как капли, восходят непрестанно, как молния из туч в высшем просторе, — те лучи ведь славы, от обитания в опоре будто в космах у чернопутного».
40796cbd0a8c · published Aug 1, 2026, 11:48:02 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Раздел построен как богослужение и потому читается тяжелее прочих: это литания, а не рассуждение.
Начало — **лестница поклонов**: Агни в земле, Ваю в поднебесье, Адитья в небе, и у каждого просят «мир». А четвёртым стои́т **Брахман, обитающий во всём**, — и у него просят уже не мир, а **всё**.
Затем целиком взята молитва из Ишавасьи: **«Золотым сосудом закрыт лик истины; открой его, Пушан»**. Золото здесь не украшение, а помеха: заслоняет как раз то, что блестит. И просьба обращена «ради истинного закона, **ради Вишну**».
Ответ на неё — знаменитое **«со'сав ахам»**: «Тот, кто в солнце Пуруша, — он вот я».
Дальше трижды, как припев, повторено: **«лишь доля сияния»**. Всё, что видно в средине солнца, в глазу, в огне, — не Он, а его *амша-матра*, доля. Повтор нарочный: чтобы читающий не остановился на увиденном.
И образ, ради которого раздел стои́т дочитать: **«жертвователи растворяются в нём, как ком соли»**. Тот же ком, что у Яджнявалкьи в Брихадараньяке: брошенный в воду, он не пропадает — вода делается солона вся. Растворение здесь не исчезновение, а распространение.
Часть текста дошла повреждённой (перечень «восьминогого лебедя» тёмен и в самом издании); мы передаём то, что стои́т в источнике, не подправляя догадками.