Придя и к другим асурам, он сказал иное, сладкозвучное: «Если есть у вас желание ради неба или ради нирваны, — довольно дурных уставов с закланием скота; внемлите. Всё это состоит из познания — постигните это всецело. Уразумейте верно слово моё: так сказано здесь мудрыми. Этот мир без опоры, предан ложному знанию, весьма испорчен страстью и прочим и кружится в теснине бытия». Разного рода речь, сопряжённую с освобождением, [говорил] он им; и чем дальше он так и этак говорил о дхарме, тем более они её оставляли: иные — хулу на Веды, другие — на богов, о царь, и на весь чин жертвенных обрядов и на прочем у дваждырождённых: «Не выдерживает довода слово, что насилие бывает для дхармы».