Санджая
न पाण्डवानां शिबिरे कश् चित् सुष्वाप तां निशाम् ॥
प्रजागरः सर्वजनम् आविवेश विशां पते ॥
पुत्रशोकाभिभूतेन प्रतिज्ञातो महात्मना ॥
सहसा सिन्धुराजस्य वधो गाण्डीवधन्वना ॥
तत् कथं नु महाबाहुर् वासविः परवीरहा ॥
प्रतिज्ञां सफलां कुर्याद् इति ते समचिन्तयन् ॥
na pāṇḍavānāṃ śibire kaś cit suṣvāpa tāṃ niśām ||
prajāgaraḥ sarvajanam āviveśa viśāṃ pate ||
putraśokābhibhūtena pratijñāto mahātmanā ||
sahasā sindhurājasya vadho gāṇḍīvadhanvanā ||
tat kathaṃ nu mahābāhur vāsaviḥ paravīrahā ||
pratijñāṃ saphalāṃ kuryād iti te samacintayan ||
В стане Пандавов никто не спал в ту ночь: бессонница, о владыка народов, объяла всех. Сражённым скорбью по сыну, великим духом, обладателем Гандивы внезапно дан обет об убийстве царя Синдху. «Как же мощнорукий сын Васавы, губитель вражеских героев, исполнит обет?» — так они размышляли.
150862252903 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бессонна не одна семья, а весь стан: «prajāgaraḥ sarvajanam āviveśa». Обет Арджуны стал заботою всех, ибо на нём — судьба общего дела. «Sahasā… pratijñātaḥ», «внезапно дан», — снова отзывается упрёк в поспешности. Тревога не за себя, а за исполнимость слова любимого вождя. Знаменательно, что любовь к Арджуне обращает его обет в общую бессонную молитву. Стих учит, что слово праведного вождя связывает с ним судьбы многих: его обет — уже не личное дело, а бремя и упование всего народа, разделяющего с ним бессонную ночь.