Санджая
स वत्सदन्तं संधाय जिह्मगानलसंनिभम् ॥
आकृष्य राजन्न् आकर्णाद् विव्याधोरसि सात्यकिम् ॥
स तस्य देहावरणं भित्त्वा देहं च सायकः ॥
सपत्रपुङ्खः पृथिवीं विवेश रुधिरोक्षितः ॥
अथास्य बहुभिर् बाणैर् अच्छिनत् परमास्त्रवित् ॥
समार्गणगुणं राजन् कृतवर्मा शरासनम् ॥
sa vatsadantaṃ saṃdhāya jihmagānalasaṃnibham ||
ākṛṣya rājann ākarṇād vivyādhorasi sātyakim ||
sa tasya dehāvaraṇaṃ bhittvā dehaṃ ca sāyakaḥ ||
sapatrapuṅkhaḥ pṛthivīṃ viveśa rudhirokṣitaḥ ||
athāsya bahubhir bāṇair acchinat paramāstravit ||
samārgaṇaguṇaṃ rājan kṛtavarmā śarāsanam ||
Он, наложив [стрелу с] телячьим зубом [-наконечником], схожую [с] кривоидущим огнём, оттянув, о царь, до уха, пронзил [в] грудь Сатьяки. Та стрела, пробив его доспех и тело, [всем] оперением вошла [в] землю, обагрённая кровью. Затем многими стрелами рассёк, высший знаток оружия, [лук] Сатьяки вместе с тетивою и стрелою, о царь, Критаварман — лук.
b90231e57330 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:23 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сатьяки принимает тяжкую рану — стрела «bhittvā dehaṃ… viveśa rudhirokṣitaḥ», пробив тело, уходит в землю. Но прорыв его этим не остановлен. Знаменательно, что верный платит за дело своею кровью, не отступая. Стих учит, что служение дорогому требует жертвы плоти: кто идёт к высокой цели, не минует ран, и пролитая кровь не отвращает его от пути — ибо тело уязвимо, но решимость остаётся неуязвлённой.